Яд для императора

Увидев вошедшего посетителя, мальчик с легким немецким акцентом спросил:

– Что вам угодно, господин? Желаете заказать или вам готовую микстуру?

– Заказывать мне ничего не нужно, – отвечал статский советник. – Где хозяин?

– Господин Фогель сейчас заняты и не принимают, – сообщил мальчуган.

– Вот как? А ты кто – его сын?

– Никак нет, я ученик, меня звать Николас.

– Так вот, Николас, послушай меня. Я из полиции, точнее, из жандармерии. Слыхал про такое учреждение? Я не спрашиваю, принимает ли аптекарь Фогель или не принимает.

Мне только нужно знать, где он в данный момент находится. Он, а также его гость.

– Они в столовой, господин, – отвечал ученик провизора. – Это здесь, по коридору. Они ужинают. Вас проводить?

– Не надо, – остановил его Углов. – Сам дойду. Они там вдвоем?

– Нет, еще фрау Марта, супруга герра Фогеля.

– Очень хорошо, – кивнул Углов. – Где пройти – здесь? Ага, вижу. Все, можешь продолжать. Сиди как сидел, делай свои… микстуры.

Углов прошел за стойку, свернул по коридору, отворил дверь и оказался в небольшой, но уютной комнате.

Посредине стоял стол, за которым сидели женщина и двое мужчин. Сидевший слева был лет около шестидесяти, с седыми волосами и румяным, каким-то кукольным лицом, в пенсне. Напротив сидел человек высокого роста, могучего сложения, с крупными, даже грубыми чертами лица и густой темной шевелюрой. Чем-то он напоминал виденный Угловым портрет композитора Бетховена.

При появлении гостя все сидящие подняли лица от тарелок; оживленный разговор, шедший по-немецки, прекратился.

Если до тех пор у Углова оставались сомнения насчет того, кто из присутствующих – Мандт, то теперь они отпали: в то время как старик в пенсне выглядел лишь удивленным и растерянным, его визави, похожий на композитора, побледнел; он во все глаза глядел на вошедшего.

– Господин Мандт? – обратился прямо к нему майор. – Я статский советник Углов, выполняю особое поручение Его Императорского Величества. Мне необходимо поговорить с вами наедине.

Где это можно сделать?

Вместо Мандта, еще не обретшего дара речи, ответил хозяин.

– Да-да, конечно, ваше сиятельство… высокоблагородие… ваша милость… – зачастил он, теряясь в обращениях. – Вы можете поговорить наверху, в комнатах. Там никто не помешает. Или, если вам неудобно, вы с герром Мандтом можете остаться здесь, а мы с Мартой выйдем…

– Лучше здесь, – решил Углов. – Оставьте нас.

– Сию минуту! – произнес аптекарь, поднимаясь.