«Шум за дверью тишины». Второе издание сборника рассказов Андрея Алексеевича Гонцова

Если коротко, преступники выполняли работу дознавателей и раскручивали несовершеннолетних на явки с повинной, а оперативники тюрьмы прятали их от выезда в колонию и посещения общих камер. Судьба таких активных заключенных в общих камерах понятна, просто ломали все что можно. При попадании в такую камеру малолетний преступник попадал в пыточную камеру, как сейчас модно говорить 24/7. На время следствия, а оно, могло продолжаться и около четырех месяцев …

Большинство не выдерживало, и писали до 10 признательных заявлений в разных преступлениях.

Оперативники тюрьмы получали звёздочки на погоны за усердную работу, взрослые активисты теплое место и доступ к хорошему питанию, детям родители присылают часто посылки и бандероли. Были ребята, кто отказывался от таких предложений по написанию на себя самого доносов или признаний. Но их было не много. Так их, сильно избивали и на итоге насиловали или опускали. В общем как в песне поётся – «выхода нет». Я попал в камеру номер 32 по распределению. Зайдя в камеру, увидел трёх взрослых заключенных и около пятнадцати подростков от четырнадцати до семнадцати лет. Сразу было видно, что группы поделены не видимой гранью на лагеря. Одни чувствовали свое превосходство и вели себя вольготно, а вторые были в каком-то замученном и перепуганном состоянии. Один из взрослых рецидивистов пригласил пройти и присесть для знакомства. Приготовили крепкий чай, налили в кружку. Пока пили чай каждый из своей посуды, спросили кто и откуда. Уверенные в своих силах и полной безнаказанности трое взрослых преступников обрисовали правила в деталях моей будущей жизни. Если я буду сидеть тихо и не создавать всему коллективу проблем, то и у меня их не будет. А самое главное нужно полностью раскаяться в своих преступлениях на бумаге. После диалога открылись двери и все засобирались на прогулку. Я решил остаться, перевести дух и решить, что делать в этой ситуации. Бежать не куда, сотрудники администрации мне не в помощь, а в камере пять «беспредельщиков» контролирующих мою жизнь. Со мной оставили двух помощников, крепкие ребята активисты лет по восемнадцать. Как понял потом, оставили их не зря. Одному из этих ребят я видимо не понравился, и получилась не большая драка. В целом я не успел даже ударить, но очень хотел. Два удара, разбитый нос, сотрясение. Умылся, с группой поддержки договорились, что о, этом конфликте ни кто не узнает. Видимо проверяли на вшивость. Слава богу, просто избили, это не самое худшее, что могло случиться.