Хрущев: интриги, предательство, власть

Он начал запугивать юзовских оппозиционеров, предлагая выносить смертные приговоры всем тем, кто в период Гражданской войны сражался против большевиков и поддерживал троцкистскую платформу.

Однако Григорий Моисеенко скептически относился к его рвению. То, что человек так быстро поменял свои убеждения, настораживало его и он, помня троцкистское прошлое Никиты, останавливал его в служебном рвении.

– Не все такие быстрые и ловкие, как ты, – говорил он Хрущеву, – надо дать человеку время осмыслить, оценить и понять свои ошибки.

Никита Сергеевич понял, что ему не обойти и не объехать Моисеенко, и пока он его начальник, не продвинуться вперед. Так родилась мысль убрать Моисеенко со своей дороги.

Скоро по окружкому поползли слухи, что Моисеенко не оправдал доверия партии, и его снимут. Ему приписывали моральное разложение, пьянки и прочие грехи. Он понимал, откуда дует ветер, но ничего не мог противопоставить этим наветам. Он хотел вызвать к себе Хрущева и поговорить с ним по душам, но Никита Сергеевич зашел к Моисеенко сам без приглашения.

И глядя добрыми глазами на своего начальника, которого уже довел до отчаяния, посочувствовал:

– Это явный наклеп на вас, но мы все с вами, мы вас всегда поддержим и в обиду не дадим.

Когда в ЦК Украины узнали о сложившейся обстановке в Сталинском окружкоме (видимо, здесь также не обошлось без стараний Никиты), Моисеенко освободили от занимаемой должности.

Так впервые сработало мощное хрущевское оружие – интрига и клевета.

Никита надеялся занять место Моисеенко, но здесь вышла осечка. Политбюро Украины назначило на эту должность В. Строганова. Это было явно не по душе Никите, и спустя какое-то время о новом секретаре стали говорить, как о «старой калоше», «любителе выпить», не знающем специфику угольного и металлургического производства.

«Скоро, – писал Никита в своих воспоминаниях, – все подчиненные Строганова начали обращаться по важным вопросам не к нему, а ко мне.

Это было понятно, но для него это было тяжело, принижало его роль… Ко мне они шли потому, что я вырос в этом районе… У меня был очень широкий круг друзей… К тому времени я неплохо разбирался в вопросах производства… Тогда это было главным. По тем временам руководитель, который не разбирался в вопросах угля или металлургии, химии и строительства, считался, грубо говоря, дураком. Как раз в такое положение и попал Строганов, хотя человек он был не глупый.