Девять писем «архитектору перестройки» Яковлеву

Как и всякий нынешний бескомплексный политик, ты пытаешься хотя бы только словами, но всё же опереться на принципы морали. Достойное стремление. Разумеется. Но какие они в их сути – эти твои на практике неуловимые принципы?

Реальные они или кажущиеся? Может, вовсе их и нет?

Ты, думаю, догадываешься, что у меня имеется, что сказать и тебе, и о тебе нашим современникам. Разговор наш, надеюсь, будет идти на уровне взаимной исповеди. В противном случае нужен ли он?

Впрочем, откроешься ли ты мне или нет – это сугубо твоё дело.

Что касается лично меня, то мой ответ тебе – и есть вот эти мои горестные письма.

По ходу разговора требуется и такое пояснение: между моим первым (вводным) и последним письмом оказались как бы пока заштрихованными годы 1991–1996. Возможно, потом и ещё будут такие же годы и годы для их глубокого и верного осмысления.

Ежели кому-то и не понравится жанр письма для изложения столь сложных проблем историософии, то с этим придётся смириться. Поскольку мною давно написаны – в том же эпистолярном жанре – и самые крупные мои исследования истории Русской революции.

Они ждут своего востребования… Они и дождутся его. Пора историософского невежества в России кончается. История Отечества нашего предстаёт перед нами теперь не просто чередой чудовищных событий, а всё же и как гарантия предначертанного спасения Земной цивилизации. К сожалению, именно это-то многими нашими современниками и не замечено! Куриная слепота…

Не любопытно ли, что наше национальное русское самосознание было буквально на лету взорвано «Философическими письмами» П.

 Чаадаева. Хотя эти его письма, в сущности, являются философской самодеятельностью. Взрыв в духовной сфере России тем не менее состоялся. Уже в тогдашнем русском обществе неподъёмно много скопилось несовместимых направлений мысли и дела.

А ныне их – и того больше! Дошла наконец и наша очередь до геополитики. Насупились россияне. Чуем приближение во времени и ещё большей сложности событий. Чуем, стало быть, и сусанинскую правду нашу.

Это и беспокоит. Святая Русь, но и мученица. В России святость в муках.

Всё заметнее происходит ныне многозначный крен русской мысли в сторону сложнейшего национального самосознания, в сторону новейшей геополитики, всё глубже врабатывается в проблемы не только Запада и Востока, в которых потерял чёткость социального мышления Н. Бердяев, но и в философские аспекты Космоса.

В этой расстановке тенденций западническая позиция П.