Духосад. Повесть о духоделическом эликсире стабилизации старения и пересадке Духа

Внутри зрел протест против непонятных вопросов и действий Гнома. Ни разу в своей жизни ему ещё не приходилось сталкиваться с подобной белибердой, граничащей с глупостью, как он оценил происходившее в офисе, где гордо за столом восседал странный и настойчивый человечек с клокочущим властным голосом. Может, встать и уйти? Влас колебался…

И в этот момент откуда-то изнутри сознания Власа неожиданно выскочило слово «страх»…

В ночном

Страх… Что такое страх? Когда он впервые его испытал?.

. Нет, не так, пожалуй, а скорее: какое самое раннее его воспоминание о пережитом страхе сохранило сознание?.. Может быть тогда, когда в детстве, в деревне, когда он гостил у дальних родственников после окончания пятого класса и пошёл в ночное с местными ребятами?…

Они кормили и поили на речке коней, потом пекли картошку, после ели её с луком, чёрным хлебом. Когда лошади отдохнули, деревенские мальчики учили Стаса, горожанина, верховой езде. Сын местного пастуха Васька накинул на голову лошади оголовье, помог Власу забраться на неосёдланную лошадь.

– Не боись, паря, не понесёт…

– Да я и не боюсь, – ответил Влас, но голос его дрогнул.

И вот уже земля поплыла под ним. Лошадь прядала ушами, иногда скалилась. Английский сеттер Джим, которого Влас взял с собой из городской квартиры, тревожно взвизгивал и иногда лаял, держась от лошади на почтительном и безопасном расстоянии.

– Ты чаво, чаво кривляшся-то? – незло ворчал на сеттера Васька, скакавший рядом.

 – Чаво те не ндравится, псина? Не мешай!

Власу нравилось, как крестьянские дети ловко обращались с лошадьми и костром, его не смущало то, что одежда их была не очень свежей, а лица не очень утончёнными. Наверное, простодушие этих ребят он тогда неосознанно воспринимал как чистоту их помыслов и душ…

И вот уже лошадь снова стреножена, и лишь чёрный её силуэт, как в театре теней, движется на фоне тёмно-фиолетового неба. Влас отдышался от волнения. Васька ободряюще подмигивал переволновавшемуся горожанину.

А потом у костра начались рассказы о привидениях – как без них обойтись в ночном, как не попугать друг друга, чтобы не уснуть ненароком.

– Николашка, братец мой сказывал, – начал своё повествование Ваня, сын тракториста. – На энтой речке как-то раз они ходили рыбу удить. Вот как щяс ночь тоже была…

Мальчишки, и Влас тоже, притихли, слушали внимательно. Костёр потрескивал, словно поддакивал.