Рейх. Воспоминания о немецком плене (1942–1945)

Я помню тот злополучный день, когда нас загнали в «Орфеум», чтобы «развлечь» каким-то балаганным представлением и тем самым отвлечь от мыслей о родине. Николай сидел тогда в партере, с глазами, полными слез. Он говорил мне на следующий день: «Если бы вы знали, Георгий, какого труда мне стоило сдержаться, не зареветь белугой на весь “Орфеум”».

Чувствительная натура, но чистая душа.

И вот его нет среди нас. Сегодня шеф отправил его за саботаж в гештапо.

Нас гнали из лагеря на ночную работу. Шли мы вразвалку, медленно, не торопясь.

Из переулка, вливающегося в Райнштрассе, вышла со вкусом одетая дама лет тридцати. Завидев ее издалека, Беломар толкнул в бок Козлова.

– Слушай, Козлик, ты всегда говоришь, что все немки – уроды. А вот ты и неправ. Посмотри на эту: красавица, какие только в сказках бывают.

– Что она красива, я не спорю, – пробасил Козлов, – но я убежден, что если она и немка, то в ней 50% процентов славянской крови. Не веришь? Держу пари на пайку.

– Ну тебя к бисовой маме! Ты еще, пожалуй, оставишь меня без пайки.

Но вот дама поравнялась с нами. И как же мы удивились, когда из ее уст полилась чистейшая русская речь:

– Здравствуйте, дорогие соотечественники!

– Гутен абенд, либе фрау или фройляйн! Не знаем, как вас лучше назвать.

– А вы не смейтесь надо мной, милые земляки. Какая я фрау, какая я фройляйн! Я просто несчастная русская женщина.

– Разве вы русская? А мы-то думали, что вы немка.

– Нет, я чистокровная русская.

– Вы военнопленная или цивильная?

– Ни то, ни другое.

– Но почему же вы несчастны? Ведь вы на свободе.

– Призрачная это свобода. Какая свобода может быть вне родной земли. Это – изгнание, экзиль[505 - Exil (фр.) – ссылка.]. Помните у Лермонтова: «Зеленый листок оторвался от ветки родимой…»[506 - Неточная цитата из стихотворения М. Ю. Лермонтова «Листок» (1841).].

– Ай-ай-ай, как же это вы оторвались?

– Поверьте, что моей вины в этом нет: ведь я родилась на чужбине.

– Нам завидуете, нашей каторжной жизни?! Разве вы не видите на наших спинах «SU»?

– Именно этому я и завидую. Вы должны гордиться этими двумя буквами: они напоминают вам в изгнании о том, что у вас есть родина. А что сказать обо мне, моих родителях, моих друзьях… Горько, тяжело от сознания, что «нет у нас родины, нет нам изгнания»[507 - Неточная цитата из стихотворения М. Ю.