Рейх. Воспоминания о немецком плене (1942–1945)

А если уж положение безвыходное, он умеет принять решение, избавляющее от унизительного и позорного для воина плена». Какое это решение – прямо не сказано, однако намек высказан вполне очевидный (о расхожей рекомендации политагитаторов бойцам беречь последний патрон для себя хорошо известно). Впрочем, заключительная из трех рассказанных В. Саяновым историй не дает повода для каких-либо сомнений, подводя читателя к правильному выводу. В ней экипаж подбитого советского танка, израсходовав боеприпасы, взорвал вместе с собой машину.

Как при отсутствии боекомплекта, способного сдетонировать, могли погибнуть «многие из окружавших машину белофиннов», было известно только автору[7 - Саянов В. Советский воин в плен не сдается // Известия. 1941. № 212. 7 сент. А. Шнеер приводит свидетельство главного редактора «Красной звезды» Д. Ортенберга о полученном за день до публикации статьи В. Саянова указании и молниеносной реакции газеты: «В передовой со всей остротой был поднят вопрос, о котором до сих пор упоминали глухо, – о плене, отношении к нему советских воинов. “Сдача в плен немецко-фашистским мерзавцам – позор перед народом, перед своими товарищами, своими женами, детьми, преступление перед родиной” – таков был ответ газеты» (Шнеер А. Плен. Советские военнопленные в Германии 1941–1945. М.; Иерусалим. 2005. С. 109–110).]. Остается лишь догадываться, как относились к подобным пропагандистским сочинениям фронтовики. В дневниковой записи лейтенанта В. Стеженского от 28 июня 1942 г., к примеру, встречаем такие строки: «Прочитал новую повесть Панферова. Бездарная вещь. Хоть и называется “Своими глазами”. Вряд ли он все это видел в действительности. <…> Попадание комиссара Левченко в плен и вся его дальнейшая история до такой степени неправдоподобны и надуманы, что не выдерживают никакой критики»[8 - Стеженский В. И. Солдатский дневник: военные страницы. М., 2005. С. 34.]. Действительно, панферовский персонаж, случайно захваченный противником, стойко переносит все страшные пытки, а вскоре его освобождают боевые товарищи, которые, попав в немецкую засаду, успевают передать ослабевшего комиссара партизанам. А через несколько месяцев военнопленный-краткосрочник, потерявший, как выяснилось, после пыток зрение, вновь оказывается в своей части[9 - Панферов Ф. Своими глазами. М., 1942. С. 22–35, 59–60.].