Рейх. Воспоминания о немецком плене (1942–1945)

Стремясь облегчить наши муки, он отпускает нам сушеную капусту и брюкву. Ганс берет эти продукты из келя (ключ у него), когда на МАД нет Самурая. Снабжает нас, конечно, не бескорыстно: за котелок капусты или кольраби требует три марки. Но это доступно лишь немногим. Большинство истекает слюной, глядя на пиршество Мацукина и Вареника. Правда, некоторые ловкачи умудряются пикировать сушеную капусту и брюкву, а иногда даже картофель из-под самого носа вахмана.

Сам Ганс комсит газкокс[437 - Газкокс – горючий газ, образующийся в процессе коксования каменного угля.

Он находил применение как топливо в промышленных печах, газовых двигателях, как сырье в химической промышленности. Ранее широко использовался и в быту (газовые плиты, газовое отопление и т. п.).]. Чтобы мы не рассказали Самураю о его проделках, он разрешает нам до 8 часов (нас запирают в это время) топить плиту.

Немцы готовятся к своему Вайнахту (Рождеству). Собираясь кучками в цеху, обсуждают приказ о выдаче фольксгеноссам дополнительного рождественского пайка (Вайнахтсцуляге).

Награбленное на Украине позволило гитлеровскому правительству выдать немцам рождественский добавочный паек (почти дословный перевод приказа о «вайнхтсцуляге»).

В «Deutsche Allgemeine Zeitung» напечатано выступление Геринга[438 - Геринг Герман Вильгельм (1893–1946) – рейхсминистр авиации. С 29 июня 1941 г. официально являлся «преемником фюрера».]: «Если бы вы только видели, meine Volksgenossen[439 - Мои соотечественники (нем.).], широкие просторы Кубанской равнины.

Куда ни кинешь взгляд – всюду волнующееся море пшеницы и подсолнечника. Мы прокормим всю Германию кубанским хлебом и маслом».

Однако не мешало бы тебе, alter Gauner[440 - Старый мошенник (нем.).], запомнить старую русскую пословицу: «Цыплят по осени считают».

Спрашиваю как-то на днях Жоржа Пардонна:

– Ты читал, Шош, Гёте?

– Нет, не читал.

– А Шиллера?

– Не читал.

– Странно. У нас в Советском Союзе каждый рабочий может прочесть наизусть ряд стихов Пушкина, Лермонтова, Некрасова, Маяковского.

Больше того, все знают Шекспира, Гёте, Шиллера, Байрона, Бальзака. А вы, немцы, понятия не имеете о своих гениальных поэтах.

– Кое-что мы знаем.

– Но ты, Шош, сам сказал, что не читал Гёте.

– Я не читал, но слышал о нем.

– Что же ты знаешь из произведений Гёте?

– Я знаю песню. Как это, дай вспомнить. Да: Es war ein K?nisch im Thule.

– А дальше?

– … im Thule… не могу вспомнить. Забыл.