«Мессер» – меч небесный. Из Люфтваффе в штрафбат

В штабной палатке находился также и командир истребительного «штаффеля» майор Макс фон Кальтен, а также и командир подразделения пикирующих бомбардировщиков Дитрих фон Зальц.

– Подпишите вот здесь. – Офицер с рунами на петлицах, сверкнув моноклем, положил перед летчиками по два листка машинописного текста. – Это – подписка о неразглашении секретной военной информации.

– Яволь.

– Как сказал наш фюрер: «…Остается решение: напасть на Польшу при первой возможности. Нельзя рассчитывать на повторение чешской операции.

Это будет война!» …Приказ гласит: цель войны состоит не в достижении определенной линии, а в физическом уничтожении противника».

– Понятно. – На душе у обер-лейтенанта Германа Вольфа было тяжело.

Он начинал понимать, что нынешняя война будет не только кровопролитнее Первой мировой, но и вестись будет тотально – без различий на вооруженные силы и гражданское население. Он был истребителем и признавал лишь воздушное единоборство, похожее на спортивный поединок.

А тут – варварское истребление живой массы солдат!

– Цель оправдывает средства. Хайль Гитлер!

* * *

Вечером летчики устроили грандиозную попойку в офицерском клубе. Изрядно напившийся Дитрих фон Зальц убеждал Германа Вольфа:

– Послушай, Герман, твое отношение к войне – чистое чистоплюйство! Ты жаждешь победы в воздухе над равным или более сильным противником в рыцарском поединке, как в Первой мировой войне. Но ведь авиация согласно доктрине Джулио Дуэ действует в интересах наземных войск! И на земле война – это всегда грязь и кровь!

– Я понимаю, Дитрих, понимаю.

Но что будет с нами, если мы пренебрежем нашим рыцарским духом? Сейчас мы сражаемся под руководством фюрера и его генералов за объединение германского народа и воссоединение исконно немецких территорий. Zum Teufel! Дитрих, ведь мой отец погиб от рук этих проклятых «лягушатников»! Но главным для меня все же останется тевтонский – рыцарский дух!

Дитрих фон Зальц громко рассмеялся и налил еще шнапса.

– Проклятие, Герман! Ты, сын простого рабочего, рассуждаешь о рыцарстве и благородстве, а я, потомственный дворянин и граф, перепахиваю землю осколочно-фугасными бомбами. Воистину, мир перевернулся!

Герман улыбнулся. Все же друг умел найти нужные слова и объективные доводы для того, чтобы облегчить душу.

– Дитрих, тебе нужно было бы стать пастором! Ты умеешь облегчить душу!

– Ха! Пастор! – воодушевились и остальные летчики.