Танк «Иосиф Сталин». Иду на прорыв!

И вот после трех суток ожидания Степан Никифорович, наконец, смог увидеть то, ради чего они здесь были. Точнее, он смог увидеть только лишь серо-зеленый брезент, под которым угадывались очертания чего-то массивного.

Когда брезент был снят, под ним оказались стальные тела неведомых танков. Мокрая броня блестела, словно лакированная. Брезентовые чехлы на массивных пламегасителях темнели от напитавшей их влаги.

– Какие пушки здоровые на этих танках! – удивился один из молодых наводчиков.

– Да, самые большие, что есть на боевых машинах… – кивнул Степан Никифорович.

Он, опытный ветеран, начавший войну еще в Финляндии – на первых в мире трехбашенных танках Т-28, был поражен. Стеценко воевал и на тяжелом «сухопутном крейсере Сталина» Т-35, и на непобедимом богатыре – «Климе Ворошилове». На «тридцатьчетверке» различных модификаций и даже на легких танках. Так случилось, что ему довелось «перепробовать» практически все конструкции отечественных боевых машин. Ему выпала интересная военная судьба, если так вообще можно было выразиться относительно всего того, что довелось пережить не раз горевшему в боевой машине опытному «бронетанковому бойцу».

Новые танки отличались компактными размерами, в конструкции внешне выделялись наклонные броневые листы, широкие гусеницы, массивные, выдвинутые вперед башни обтекаемой формы. И конечно же – толстые «хоботы» пушек, увенчанные двухкамерными дульными тормозами.

– Экипажи! Разобраться по машинам, приступить к разгрузке железнодорожных платформ.

 – Отдав приказание, Степан Никифорович невольно усмехнулся. Получается, что локомотив «Иосиф Сталин» привез на подмосковную станцию состав с тяжелыми танками с тем же названием.

Танкисты вместе с железнодорожными служащими и техниками приступили к разгрузке техники. Тут же подъехали и «полуторки» с другими танкистами. Те тоже быстро разобрались по машинам и стали помогать в разгрузке нового смертоносного оружия. Неразберихи не было: все команды исполнялись четко, хоть прибывшие были и из разных подразделений.

По разумению Степана Никифоровича, это было сделано также из соображений секретности.

Тяжелые машины, ведомые механиками-водителями, сидящими в открытых люках, осторожно съезжали по аппарелям из толстых брусьев. Боевая масса нового танка составляла 46 тонн, поэтому съезжать нужно было очень аккуратно. Командиры экипажей направляли бронированных монстров вспышками карманных электрических фонариков. Вскоре разгрузка была завершена.