И опять Пожарский

Рывок в сторону, удар саблей по голени второму, кувырок вперёд. Подняться. Всё, все противники позади, развернуться и оглядеться. Удар по шее ближайшему. Наши верховые в лихой сабельной атаке метрах в пятидесяти – дело нескольких секунд. Прямо впереди Янек рубится с тремя. Подбежать и рубануть от души по спине в зелёном кафтане; один тать стал поворачиваться, почуяв угрозу сзади, но не успел.

– Сдавайтесь, сучьи дети, всех положим! – заорал во всё горло Пожарский.

И ведь подействовало. Казаки поняли, что попали в западню, и стали бросать сабли.

На ногах их к тому времени осталось семь человек.

Событие десятое

Иван Пырьев огляделся. Всюду валялись раненые и убитые разбойники. Отдельной группой, зажатые в кольце гарцующих всадников, толпились небольшой кучкой пленные.

– Борода, дай своим команду, чтобы пленным руки связали за спиной, – услышал стрелец команду Петра Пожарского.

Этот отрок, которого так неудачно попытался отравить Иван, был сущий бес. Он был везде, бегал по полю, осматривал убитых, добивал тяжелораненых, оказывал помощь двум своим раненым.

Митюха Хромцов из десятка Бороды был ранен в руку, княжич сам стянул с него кафтан, разорвал рукав на рубахе, оторвал его и туго перетянул руку повыше сабельной раны, затем усадил стрельца на телегу и укрыл попоной. Второй раненый был из этого же десятка. Ефимию Куцеватому отрубило левое ухо, но не полностью, половинка осталось. Княжич отвёл его к телеге, промыл рану приготовленным с утра хлебным вином и замотал также запасливо приготовленной тряпицей. И снова бегом бросился к лесу, прихватив с собой двоих стрельцов и пяток возчиков, чтобы ловить разбежавшихся казацких лошадей.

А потом Иван поучаствовал в допросе пленных, организованном Пожарским. Стрельцы по его приказу принесли двоих раненых казаков к телеге и привязали руки к колёсам. Княжич подошёл к одному и спокойно, почти шёпотом поинтересовался:

– Кто такие?

Разбойник сплюнул и послал княжонка по матери. Тот улыбнулся на это и отрубил бедолаге кисть на левой руке.

Орал тать долго, смотрел, как, пульсируя, вытекает из обрубка кровь, и орал. Отрок перетянул тряпицей рану и снова спокойно спросил:

– Кто такие?

– Казаки. Атаман – Иван Сокол.

– Сколько было в засаде?

– Три десятка и ближник атамана Семён Верёвка.

– Сколько всего в вашей банде народа?

– Да пошёл ты!

Хак. Это княжич вторую кисть отрубил татю. Подождал, когда тот проорётся, и вогнал саблю в живот. Крик был нечеловеческий.