И опять Пожарский

Подождав ещё немного, малец взял и отрубил разбойнику голову. И подошёл ко второму.

– Сколько всего народу в вашей банде?

Расправа над соседом произвела на казака впечатление, и он отвечал на вопросы быстрее, чем Пожарский их задавал.

– Девять десятков с небольшим. Было.

– Где база?

– Кто такой База? У нас такого нет. Есть Бузов, так его атаман с ещё пятью десятками позавчерась отправил, монастырь женский Пречистой Богородицы чтобы разграбить.

– Где сейчас сам Сокол?

– Тут, в десяти верстах, есть село Мстёра.

– Сколько сейчас с ним казаков?

– Десяток Семёна Пасынка и двое ближников атамановых – Пётр Онищенко и Иван Битый.

– Чем занимаются?

– Чем им ещё заниматься? Девок тискают и брагу пьють. – По ответу было видно, что казачок и сам бы не прочь присоединиться к атаману.

– Что за монастырь? Где он?

– На восходе. В двух днях пути. Разведка донесла, что там серебра богато скопилось и монашки молодые есть.

– Сколько дорог подходит к Мстере?

– Две, одна сюда, на тракт ведёт, вторая как раз на восход, в сторону монастыря и к озеру Великое.

– Дозоры есть?

– Есть на обоих дорогах по секрету из двух казаков.

– Спасибо. – И княжич вогнал саблю между рёбер прямо татю в сердце.

Пырьев стоял рядом, и его бил озноб. Спокойно, хладнокровно этот пацан зарезал двух пленных. Узнал всё, что нужно, и зарезал. А если он узнает, кто его травил, что он с ним сделает?

– Иван! – вывел из ступора Пырьева голос Пожарского. – Возьми двух возчиков и пару стрельцов.

Всех убитых обыскать, раздеть донага и накидать кучей вдоль дороги. Одежду и оружие – в первую телегу, которая одежда в крови – отдельно. Если есть ещё живые, добить. Если найдёте деньги или драгоценности, принесёте мне. Нательные кресты – тоже.

– Да как же, християне ведь, – попытался воспротивиться Иван.

Княжич ничего не ответил, посмотрел тяжело на Пырьева, развернулся и ушёл к пленным.

Событие одиннадцатое

Янек Заброжский словно во сне находился.

Когда он после дуэли с племянником Ходкевича сбежал к московитам, жизнь его почти что и не поменялась. Он так же учил молодёжь сабельному бою, бражничал, только вино из винограда, ароматное и чуть кисловатое, заменилось на вино хлебное, вонючее и бьющее в голову гораздо сильнее, да девок тискал, только весёлые паненки заменились гулящими русскими кабацкими девками, потасканными и вечно пьяными.

Поменялась жизнь десять минут назад.