Два выстрела во втором антракте

– Нет, он недавно переехал на Театральную улицу, – ответила Маша.

– Жаль, наша фирма желала бы заключить с ним соглашение, – сказал поздний гость.

Оба пароля были правильные, и Маша сказала:

– Хорошо, входите. Кто вы, товарищ?

– Меня зовут Борис, – отвечал вошедший. – Я только вчера приехал из Женевы.

– Да, мы слышали о вашем приезде, – кивнула Маша. – Правда, мы ждали вас позже, примерно через неделю.

– Пришлось поспешить, – ответил Борис. – Комитет поручил мне разобраться в обстоятельствах недавнего покушения.

Сначала, конечно, поздравить с успехом, но потом все-таки разобраться.

– Понятно, – кивнула Маша. – Давайте пройдем в комнату. Только говорите тише – дочь спит. Чаю хотите?

– Нет, благодарю, – отказался приезжий. – Поздно уже.

Вернулись в комнату. Маша села на прежнее место, гостя усадила напротив, в угол. Он бросил взгляд на ширму, за которой спала Лиза, и, понизив свой довольно-таки гулкий голос сколько было возможно, сказал:

– Прошу простить за столь поздний визит, но днем я не решался – уж больно у вас место людное, народ так и шныряет.

Потом вечером зашел, но вас не было.

– Что вы извиняетесь, как в буржуазной гостиной, – усмехнулась Маша. – «Поздний визит…» Да, днем тут людно, и шпика не сразу заметишь. Хотя мы уже научились. А вечером я на комитете была.

– Вот-вот, это меня и интересует, – сказал Борис. – Мы в Женеве ждали от вас доклада о покушении. Не дождались, вот я и поехал. Но сначала позвольте вас поздравить с большим успехом.

Такое дело сделали! За границей наши только об этом и говорят.

– Тут вы, товарищ, ошиблись, – Маша покачала головой. – Доклада не было, потому докладывать не о чем. И поздравлять нас не надо.

– Как это? Не понимаю!

– А что тут понимать? Не мы этот удар нанесли, не наша заслуга.

– Не ваша? – изумился гость. – Но все совершенно уверены… И Чернов мне говорил, что это наверняка наши, эсеры…

– Что ж, и Виктор Михайлович иногда ошибается, – сказала Маша.

 – Мы в комитете как раз сегодня приняли заявление, что снимаем с себя ответственность за покушение. Богров не наш человек. Правда, когда учился в университете, он входил в партию, но позже расстался с ней. Последние четыре года он был среди анархистов. А вообще он странная фигура, этот Митька-Буржуй…

– Митька-Буржуй? – переспросил гость. – Это что же, партийная кличка такая?

– Кличка, но не партийная. Среди наших его так называли, – пояснила Маша.