Два выстрела во втором антракте

 – У него ведь папа присяжный поверенный, один из богатейших домовладельцев. Так что Богров отнюдь не бедствовал.

– Ну, среди так называемых образованных сословий тоже есть люди, работающие на революцию, – заметил Борис.

– Да, знаю, – кивнула Маша. – Но у меня к таким никогда доверия не было. У них вся революция от головы идет. Приняли социализм как идею, вот ей и следуют. Но ведь мысли в голове перемениться могут, верно? Так вы что, только из-за этого покушения приехали? А как же деньги? Мы надеялись, вы деньги привезете.

Нам оборудование для типографии купить надо, наборные кассы совсем старые, менять надо. А у нас вся работа сейчас вокруг издания газеты строится.

– Нет, денег я не привез, – покачал головой приезжий. – А зачем из-за границы помощи ждать? Разве партия разучилась проводить эксы?

– Странные вы вещи говорите, товарищ, – нахмурилась Маша. – С экспроприациями мы уже два года как покончили. Это все в прошлом осталось. Главная задача сейчас – поднимать и организовывать народ.

Ведь мы революцию готовим, а не какой-то переворот.

– Вы говорите, прямо как социал-демократы, – заметил Борис. – «Газета как партийный организатор… Работа в народе…» Прямо как из статьи Ленина.

– Ленин? – Маша Кравцова нахмурилась, припоминая. – Это кто же? Из плехановского окружения, наверно?

– А вы что, не слышали? – Борис не мог скрыть своего изумления. – Я думал, в ваше время… в смысле, в России все его знают…

– Да кто сейчас эсдеками интересуется? – пожала плечами Маша.

 – Кому они нужны? Носятся со своим Марксом, пролетариат по углам ищут. А настоящий народ, главную революционную силу, в упор не видят. Кстати, один из видных эсдеков вчера был замечен здесь, в Киеве.

– Это кто же? – поинтересовался «товарищ Борис».

– Есть у них такой Лев Бронштейн, в печати выступает под псевдонимом Троцкий. Довольно противная личность. Зачем сюда пожаловал, непонятно. До сих пор он все время там, в Женеве да в Париже, обретался.

– А это точно был Троцкий? – заинтересовался гость.

 – Человек, который его видел, не мог обознаться?

– Нет, не мог, – отрезала Маша. – Его видел Аронсон, а он вместе с этим эсдеком сидел в Бутырской тюрьме. Однако вы извините, товарищ, но мне разговаривать сейчас некогда. Мне до утра еще гору тетрадей проверить надо, потом дочку к няне вести… Если вас только Богров интересует, то вам надо к анархистам.

– А к кому конкретно?

– Есть там такой Женька-Маузер.