Два выстрела во втором антракте

Что я, игроков в своей жизни не видел? Игроки – они люди солидные, с понятием. А эти… Я же говорю – не поймешь что!

– Скажи, а вот этот человек не ходил в гости к вашему Евгению? – спросил Дружинин, протягивая швейцару фотографию Богрова.

Бывший унтер только раз глянул на изображение и уверенно сказал:

– Как же, знакомая личность. Не раз тут бывал.

– А в последний раз когда ты его видел?

– В последний раз… – Швейцар задумался. – Неделя, пожалуй, прошла. Да, ровно неделю назад был.

– Так… – медленно произнес капитан, пряча карточку. В нем поднимался азарт охотника, нашедшего свежий след зверя. Выходило, что убийца Столыпина был у руководителя киевских анархистов прямо накануне покушения. Не здесь ли он получил свое задание? Если так, то расследование не займет много времени.

– Ну, пойду знакомиться с этим вашим Евгением, – сказал Дружинин. – А ты, Свешников, не спи – можешь понадобиться при аресте.

И, дав такое напутствие, стал подниматься на пятый этаж.

До третьего этажа лестница была пологой и выстлана ковровой дорожкой, затем стала круче, и там были одни только голые ступени. «Нет, небогато глава киевской анархии живет, небогато», – заключил Дружинин.

Поднявшись на пятый этаж, покрутил головой, повернул направо. У двери с номером 512 остановился. Из-под двери в коридор падала тонкая полоска света: жилец не спал. Об этом же говорил и явственный запах хорошего табака, тянувший из-за двери.

Капитан постучал.

Свет под дверью стал глуше, как будто там лампу прикрутили; послышались шаги, и голос с той стороны двери тихо спросил:

– Кто?

Еще по дороге сюда капитан Дружинин решил, что можно будет использовать старую легенду, только слегка ее видоизменив. Поэтому ответил так:

– Меня зовут Борис! Я только что прибыл из Женевы, от Кропоткина. Петр Алексеевич просил передать вам устное послание.

– От Кропоткина, говорите? – сказали за дверью. – Таким гостям мы всегда рады… всегда…

Дверь распахнулась, и Дружинин шагнул внутрь.

Шагнул – и увидел дуло «маузера», смотревшее ему прямо в лоб. Потом разглядел и человека, державшего «маузер». Это был среднего роста молодой человек в бархатной куртке с гладко зачесанными волосами, тонкими усиками и неестественно бледным лицом. Углы рта у него все время дергались, словно он хотел улыбнуться, да не решался.

– От Кропоткина, значит? – повторил хозяин квартиры.