Два выстрела во втором антракте

Была также полка с несколькими книгами и подшивками газет.

– Я вижу, вы любите в карты играть? – заметил Дружинин, садясь.

– Да, карты люблю, – согласился хозяин. – Я вообще всякие игры люблю. Когда ездил в Баден, ходил там в казино. Все попробовал: покер, вист, трик-трак, рулетку… И представьте – остался в выигрыше! Это потому, что я по натуре игрок. Я вообще считаю, что жизнь, в сущности, тоже разновидность игры. Я и на жизнь игрой зарабатываю.

– Картами то есть?

– Нет, карты – это для удовольствия. В карты я с товарищами играю – как же я буду на них зарабатывать? После этого совместная борьба невозможна.

Нет, я на скачках играю, в тотализаторе. И не только на наших, киевских, – я по телеграфу и на московские, на питерские бега ставки делаю. Интересное занятие! Да и деньги неплохие приносит.

– Однако если вы неплохо зарабатываете, отчего живете в такой тесноте? – спросил Дружинин. – Вы, наверно, могли бы позволить себе снять квартиру просторнее. Или даже дом…

– Да, мог бы, – кивнул хозяин.

 – Но я большую часть денег на партийные нужды трачу. И на закупку оружия, и на помощь товарищам, сидящим в тюрьме и на каторге. Да и за границу кое-что посылаю – вам Гогелия не говорил? Ну, да хватит об этом. Так, значит, сам Петр Кропоткин нас решил поздравить с успехом?

Евгений Леонтьев покрутил головой, словно не веря такому обороту событий, потом сказал:

– Это, конечно, приятно, но напрасно. Мы эти поздравления не заслужили.

– Как это? – удивился Дружинин. – Я только что был у эсеров, они мне точно сказали, что Богров – ваш человек.

– Человек, может, и наш. В смысле, причислял себя к анархо-коммунистам, ходил на наши собрания. Иногда ходил, а иногда нет. Но никаких поручений никогда не выполнял, в работе организации не участвовал. И вообще он – темная личность. И вся история с этим покушением – весьма темная.

– В каком смысле?

– Мы вчера как раз собирались, обсуждали этот вопрос. Никто не может понять, каким образом Митьке-Буржую удалось проникнуть в театр. Ведь на этот спектакль нельзя было просто купить билет – туда можно было попасть только по именному приглашению.

И приглашения эти выдавались только Охранным отделением. А Богров мало того что получил такую бумагу – он еще сумел пронести в театр револьвер! Это как?

– Ну, возможно, чины Охранного отделения проявили халатность, – заметил Дружинин. – Проглядели…

– Что проглядели известного им революционера, пропустили его в театр – это я могу допустить, – сказал Леонтьев.