Тарантул. Трилогия

Вы человек взрослый и знаете, где находитесь.

– Нет. Вы мне не верите, – горько сказал Воронов после минуты раздумья.

– Почему вы так решили?

– Да так, по всему видно.

– Вы мне столько говорили о своих убеждениях, о своей замечательной работе, о том, как вы любите свою родину… Вы меня очень убедили, и я вполне вам поверил. Здесь, очевидно, какая-то ошибка. Если бы от меня зависело, я бы вас освободил немедленно. Вы не огорчайтесь. Мы быстро исправим эту ошибку. Может быть, это клевета чья-нибудь? Завистников много.

Одним словом, считайте, что все это пустяки, недоразумение.

Арестованный взглянул на майора, и в его глазах блеснул огонек.

– Я вижу, вы меня за дурака считаете.

– Как и вы меня.

После этой реплики майору стало ясно, что представление комедии окончено. Начинается второй этап допроса, более сложный.

– Итак… Что вы мне еще скажете, гражданин Воронов?

– Я не знаю, что вам надо от меня.

– Меня интересует ваша деятельность, особенно за последний месяц.

– Какая там деятельность! Я все время в саду, около Госнардома, землю копал.

Блиндажи строили.

– А еще?

– Все. Вы меня посадили, – значит, сами должны знать, за что посадили.

– Опять начинаем в дурачки играть?

– Вам хорошо на том стуле рассуждать.

– А вы хотели со мной местами поменяться? Нет, этот вариант, пожалуй, не выйдет.

– Как знать, – не выдержал арестованный, но сейчас же спохватился и поправился: – «От сумы да от тюрьмы не отказывайся», как пословица говорит.

– Да, да… Вот мы и начинаем понимать друг друга…

В это время зазвонил телефон.

Майор снял трубку и услышал голос одного из помощников.

– Товарищ майор, вас вызывает Бураков.

– Где он?

– Где-то за городом.

– Может он позвонить сюда?

– Да.

– Сообщите ему мой номер.

Майор жестом предложил арестованному выйти из комнаты следствия.

– Отдохните здесь и подумайте немного, а то вы не совсем верно расцениваете свои возможности, – с улыбкой сказал он, указав на стул в коридоре.

Вернувшись в комнату, майор развернул газету в ожидании звонка, но читать не мог.

Слишком были взвинчены нервы. Через пять минут зазвонил звонок, и в трубке послышался знакомый голос Буракова:

– Алло! Это я, Костя говорит.

– Слушаю. Как дела?

– Дела? Слава богу – не дай бог… – весело сказал Бураков, и майор понял, что тот конспирирует разговор. – Я далеко уехал. У самых Коломяг с нашим приятелем простился. На улице чертовски холодно.

– С каким приятелем?

– Да вот инвалид.