Тарантул. Трилогия

Мы уже начинаем путать свое с вашим… Скоро все будет наше.

– Почему вы убили вашего сообщника у Сиверской?

– Это вам тоже известно?.. Извольте, скажу. Ненадежен. Завербован был глупо и только под давлением страха согласился работать на нас. Я боялся, что в Ленинграде он передумает, зайдет к вам и продаст.

– Кто тот человек в военной форме, которому вы передали чемоданы на Сытном рынке?

– Э-э!.. Да вы действительно знаете меня. Старший сын этого немца.

– Все, что вы сказали, правда?

– Да. Сегодня я первый раз в жизни говорю правду, и то только потому, что перед лицом смерти не лгут.

– Вы сильно облегчили мне работу…

– Не радуйтесь… Все это вам ни к чему. Остались уже секунды… Устал… Скажите, сколько времени?

Майор посмотрел на осунувшееся лицо врага и сказал, отчеканивая каждое слово:

– Сейчас ровно пять минут шестого.

– Что? Чушь… У вас часы спешат.

– Сейчас проверю по другим, – невозмутимо сказал майор и, вынув из кармана другие часы, протянул их однорукому.

 – Убедитесь. На этих тоже пять минут шестого.

Шпион посмотрел на часы, потом на следователя, снова на часы и снова на следователя. На лице появилась болезненная улыбка.

– Это мои часы?

– Да. Я нашел их в картошке.

– Вы – сам сатана!.. Да, моя карта бита…

Он долго сидел, опустив голову на грудь, и тяжело дышал. Затем медленно поднялся и, покачнувшись, ухватился рукой за спинку стула.

– Если бы вы знали, что пережил я… – с трудом произнес он. – Нет… нельзя умирать несколько раз… Я еще жив!

С этими словами он взмахнул стулом и что было силы бросил его в следователя.

Удар пришелся в стену. Майор, понимая состояние врага, был готов к любой неожиданности.

– Замятин! – крикнул он, отскочив в сторону.

Однорукий, оскалив зубы, приготовился к прыжку.

– Стреляю! – резко предупредил майор, вскинув пистолет.

– Стреляй!.. Я покойник! – закричал шпион и кинулся на майора.

В это время в комнату вбежали Замятин и двое красноармейцев. Они с трудом повалили его на пол.

Однорукий бился в каком-то бешеном остервенении, выкрикивая непонятные слова.

– Держите его крепче. Это припадок, – сказал майор, пряча пистолет в кобуру.

Несколько минут однорукий продолжал корчиться, затем, обессиленный, затих, весь как-то обмяк и только изредка вздрагивал. Ему расстегнули ворот, дали воды.

– Оставьте его теперь, – приказал майор, когда шпион начал ровно дышать. – Он уснет.

Сон продолжался недолго.