Красный анклав

Пусть Екатерина Фёдоровна и достигла позиции, достойной прожитой жизни, но все её амбиции разбились в пыль о монументальную незыблемость скрытых от посторонних глаз внутренних порядков и рангов большой политики. И вот она снова исполняла роль говорящей головы на очередном бесполезном мероприятии, куда её были обязаны позвать, а она – поехать. В очередной раз одиноким вечером она грела стакан руками, ожидая, когда дремота настигнет её и укроет крылом щедрого Морфея.

В номере зазвонил телефон.

– Екатерина Фёдоровна, вы ещё не спите? – раздался голос помощника на том конце трубки.

– Пригласи его ко мне, всё равно твой звонок отбил у меня всякую тягу ко сну, – с лёгким раздражением отчитала она нерадивого лакея. По правде, она считала всех своих помощников недоумками, и была абсолютно уверена, что ей таких специально подсовывают, дабы она не лезла в не свои дела.

Через десять минут самоуверенный молодой директор уже сидел напротив премьер-министра Российской Федерации и играл кубиками льда в стакане с янтарным напитком.

– Екатерина Фёдоровна, – начал он, неспешно подбирая слова. – Вы, наверное, меня не помните, но мы с вами встречались ранее на прошлом форуме в Казани.

– Максим, у меня хорошая память на лица, я помню вас, давайте ближе к делу, вы же не на вечер воспоминаний сюда пришли? – под действием алкоголя у неё открывался талант к острословию.

Он хмыкнул и поставил стакан с дорогим напитком на стол, лишь слегка пригубив – алкоголь не был его страстью, так как он любил всё держать под контролем, благодаря чему он и занимал в тридцать четыре года столь высокий пост. А так же упорству, хорошему образованию, природным данным и глубинному инстинктивному пониманию эффективной модели построения бизнеса.

– Ну что ж, давайте перейдём к делу. Я здесь сейчас нахожусь не только по собственной инициативе, можете звать меня послом от бизнес-кругов.

Она откинулась в кресле, положив руку со стаканом на подлокотник – вечер переставал быть томным.

– Дело в том, что назревают большие перемены, страшные перемены. Наметился серьёзный раскол в силовом блоке и, боюсь, я не могу предсказать, какими бедами он для всех нас может завершиться.

– Я в курсе о трудностях взаимопонимания между Макаровым и Волковым. Я, может быть, и мебель, но мебель с ушами.