Красный анклав

Уверена, система уравновесит сама себя и Макарову укажут на его место, либо уберут.

Павленко нахмурился:

– Боюсь, вы не совсем понимаете весовую категорию Макарова. Есть мнение, что он может легко переварить Волкова и даже не вспотеть. А если и нет – их противостояние может закончиться новой революцией, чего лично я и люди, которых я представляю, совершенно не хотим. Есть определённый порядок вещей, который до недавнего времени всех устраивал, но эта модель себя исчерпала, и если не предпринять мер на опережение, то мы все можем потерять всё, что у нас есть.

– Ну допустим, а от меня чего вы хотите? Я уже давно ни на что не влияю, да и к информации доступа у меня нет!

– О, вы, Екатерина Фёдоровна – особый случай. Вы даже не догадываетесь, сколько у вас в руках реальной власти. Мы хотим предложить вам сделку: мы поможем вам бескровно перевернуть всю систему, сыграв на противоречиях элит и используя вас как медийный символ борьбы с заплесневелым и погрязшим в коррупции режимом. Вы потом, придя к власти, возьмёте курс на экономическую либерализацию, открытие рынков, экономические реформы и поддержку бизнеса.

Я говорю о приватизации, конечно же, в первую очередь. Но это всё детали, о которых можно поговорить потом – сейчас у нас мало времени и нужно заручиться вашей поддержкой здесь и сейчас.

Ловцова подалась вперёд, внимательно глядя Павленко прямо в глаза:

– У меня только два вопроса: первый – вы совсем идиот, приходить сюда с такими речами и предложениями? Что заставляет вас думать, что я не сдам вас с потрохами ФСБ и вы надолго не уедете рукавицы шить в места, непопулярные у туристов?

Максим улыбнулся победной улыбкой, уложив подбородок на сложенные руки он ответил:

– А второй вопрос?

Премьер-министр не растерялась:

– Почему вы так торопитесь? О чём вам известно?

– Ответ на первый вопрос простой – я хорошо разбираюсь в людях и вижу, как вам обрыдла роль телевизионной говорящей головы.

Мы с вами сходимся во мнении, что вы достойны куда лучшего применения. По второму вопросу всё куда интереснее: по нашим сведениям, Волков в отчаянии может продать душу госдепартаменту в надежде, что он удержит его качающийся трон. Для вас это означает тюрьму – кто-то же должен быть показан народу как виновник всего плохого? Для нас – передел рынков и отжим собственности. Мы уже давно не в 90-х, мы уже так дела вести не умеем, потому и хотим, заручившись вашей поддержкой, разыграть свою карту.