Честь имею

Когда почти стемнело, к сараю, в котором сидели пленные, к охраннику, простому с виду крестьянскому парню, пришла женщина, развернула свой сверток с едой и стала о чем – то кричать на него.

– Чего это она его так громко ругает? – спросил Семен.

– Это еще не громко, – усмехнулся в ответ Заимов. – Просто итальянцы так разговаривают. А ругает она его за то, что служит в полиции, говорит, что покойный отец, который всю жизнь трудился на земле, парня не одобрил бы. Прямо вашей закалки баба!

Женщина и вправду оказалась нужной закалки, еще немного переругивалась с сыном, затем вдруг свернула свой сверток и протянула в окошко узникам.

Заимов перехватил сверток, сказал несколько благодарственных фраз, очевидно, весьма сердечных и душевных, отчего мамаша охранника еще пуще побранила своего сына, и, ни на минуту не останавливаясь в этой ругани, исчезла в темноте.

Заимов расстелил сверток прямо у окна, при свете почти полной луны он показался узникам сказочной скатертью. От удовольствия в предчувствии хорошего ужина он радостно хлопнул в ладони и воскликнул:

– Ну – с, начнем! – но затем, поразмыслив немного, окликнул в окошко часового, который через пару минут совместной трапезы заметно подобрел и с удовольствием переговаривался с Заимовым.

Семен, понимая, что Заимов не зря затеял эту беседу, делал вид, что ему совсем неинтересно, о чем они разговаривают, и лишь изредка, прицыкивал, выражая свое восхищение к вкусной пище. Это еще больше расположило часового к пленным, вскоре даже Заимов не знал, как избавиться от слишком болтливого собеседника, но выручило то, что еда, наконец, закончилась и переданный через окошко платок, как бы сигнализировал часовому, что коль нет еды, так не может быть и беседы.

Он с явным неудовольствием отошел от окна, завидуя своим клиентам, которые запросто теперь могли растянуться на соломе и спокойно уснуть.

Но узникам было не до сна.

– Ну что он тебе наговорил, – спросил Семен Заимова, как только они избавились от болтливого часового.

– Да уж ничего хорошего, – ответил Заимов.

 – Завтра за нами должны подъехать из города. Среди них могут быть и немцы. Они решили помочь итальянцам в подавлении Сопротивления, отбирают среди пленных тех, из кого считают возможным выбить нужные показания и забирают к себе. И в застенках своими методами выбивают сведения.

– Да, попали мы в кашу, – сказал Семен.

На следующий день произошло все, как предсказывал часовой. Никто не пришел к пленным, их даже не кормили.