Илиада. Новый стихотворный перевод Аркадия Казанского

Той порою Атрид повелел очищаться разумно:

«Всех раздеть донага, и нечистое в море метать!

Аполлона молить, срочно жертву великую шумно, – {315}

Коз, тельцов, у прибрежья бесплодного моря сжигать!»

Дым и запах костров ввысь летел от горящего лесу.

Так трудились все в стане; но царь Агамемнон смирять

Злобы не собирался, угроз не забыв Ахиллесу,

Звал. Предстали немедля Талфибий и с ним Эврибат, {320}

Слуги, вестники; слал их приказом, подобным железу:

«Марш в шатёр к Ахиллесу Пелиду, и сразу назад;

Отобрав, предо мной Брисеиду немедля представьте.

Если ж он не отдаст, возвратитесь, – я сам буду рад

К непослушному с силой прийти; казнь его мне оставьте!» {325}

Так сказал, и послал, заповедав ужасный приказ.

Побрели неохотно по берегу моря, средь трав, те.

У шатров мирмидонов, судов быстрых, вовсе угас

Слуг порыв. Там находят его, пред шатрами сидящим

В думе. Видя пришедших, не пир Ахиллес им припас. {330}

Засмущались, и стали в почтительном страхе. Стоящим

Им, ни вести сказать, ни его вопросить не дерзнув;

Сердцем просто проник, и сказал базилевс настоящий:

«Мужи вестники, здравствуйте с Дием, я вас не виню.

Ближе станьте; причина не вы, но ваш царь Агамемнон! {335}

Вас послал за моей Брисеидой; я не возбраню;

Боговидный Патрокл, приведи и отдай деву-мену;

Пусть похитят; но пусть сами будут свидетели тут,

Пред семьёю богов и племён всех людей, непременно, —

Базилевс ваш коварный, – как только вам беды придут, {340}

И нужда вас застанет, спастись от позорнейшей смерти,

Погубивший свой ум, пусть свирепствует, – я не приду!

Настоящего с будущим он не увидит, поверьте,

При судах обеспечить спасеньем ахейскую рать!»

И Патрокл, покоряясь любезному другу до смерти, {345}

Брисеиду прекрасную вёл, чтобы слугам отдать.

И послы удаляются молча по стану ахеев,

С ними дева ушла.