Илиада. Новый стихотворный перевод Аркадия Казанского

Ей опять, прогремев, вторит тучегонитель Кронид: {560}

«Все ты дивная видишь, ты, вечно меня соглядая!

Не успеешь понять ничего, не плети свою нить!

Сердце мне отвратишь, и тебе будет боль в том порука, —

Что я сделаю так, – без сомненья, а ты извини,

И безмолвно сиди, повинуйся словам не от скуки! {565}

Иль тебе не поможет никто на Олимпе, нигде,

Если, встав, наложу на тебя я всесильные руки!»

Так сказал. Ясноглазая Гера закрылась в беде,

И безмолвно сидела, боль в сердце своём обознача.

Ураниды по Диеву дому вздыхали везде. {570}

Олимпийский художник Гефест уговаривать начал

Белокурую мать, Геру милую, – так утешал:

«Горьки будут такие дела, нестерпимы подначки,

Если вы из-за смертных Враждой к себе стали дышать,

И в семье у богов воздвигаете смуту! Конечно, {575}

Что за радость от пира, коль зло торжествует? Душа,

Мать, тебя убеждаю, хоть ты и премудра, будь нежной!

Мы бессмертному Дию покорность с тобой сотворим.

Гневом пусть не гремит, и позволит кутить безмятежно.

В силе ведь Олимпиец, гремя на нас громом своим, {580}

Всех с престолов низвергнуть, – могуществом всех он сильней же!

Постарайся могучего тронуть лишь словом своим,

Нас тогда Олимпиец помилует. Матушка, пей же!».

В золочёный блистательный кубок плеснул из ковша,

И дал матери, снова так ей говорит: «Не жалей же, {585}

Претерпи мать, снеси, погоди, пусть оттает душа!

Сыну ты дорога, – так не дай увидать гнева бога

На себе.

Дать защиту тебе, – Олимпийца удержит немного!

Он меня, когда рвался я помощь подать, ухватил, {590}

Кинул, за ногу взяв, и низвергнул на землю с порога.

Весь день падал стремглав. Закат солнца лучи все спалил.

На божественный Лемнос упал, еле-еле дыша я.

Там синтийские мужи меня дружелюбно спасли».

Белокурая Гера с улыбкой тогда, мать родная, {595}

Встав, от сына блистательный кубок возносит она.

Он, другим небожителям, справа всегда начиная,

Льёт нектара усладу, черпнувши из чаши сполна.

Смех разлили блаженные дети небес благосклонно,

Видя, как здесь Гефест сам с ковшом подливает вина… {600}

Так весь день, пока Солнце шло по небосклону,

Пировали, сердца услаждая. Пир вёл разговор,

В звуках лиры прекрасной, бряцавшей в руках Аполлона,

В пенье Муз, что слагали под бряцанье сладостный хор.