Доисторический мир

Томпсена (1836) основывалась на преемственности камня, бронзы и железа как главных сырьевых материалов для изготовления орудий труда и оружия, а в основе классификации Свена Нилссона (1838–1843) лежала последовательная смена образа жизни человека от первобытного охотника-рыболова до письменной цивилизации через объединение племен и совместное возделывание почвы. И эти, и последующие попытки сгруппировать доисторические общества, опираясь на точку зрения эволюционного развития, многим обязаны наблюдению за современными примитивными племенами.

Таким же образом использовались возможности изучения природы на опыте, приобретенном во время путешествий Дарвина на «Бигле» и Уоллеса – к Малайскому архипелагу, который привел к утверждению теории эволюции посредством естественного отбора. Публикация книги Дарвина и, прежде всего, возможно, горячая поддержка со стороны Томаса Хаксли, касающаяся места человека в природе, сыграли здесь решающую роль. Признание геологической древности и зоологических взаимосвязей человека подчеркнуло грандиозность и значимость доисторического мира. Необходимость ликвидировать разрыв между тем, что было известно о человеке относительно его происхождения из традиционных источников, и предположениями, выдвинутыми в современных гипотезах новой естественной науки, стала сейчас очевидна.

Именно ради того, чтобы заполнить этот пробел, как особая отрасль изучения, появилась наука о доисторической эпохе, как мы ее понимаем.

Использование этого термина для определения истории обществ с дописьменной культурой, в отличие от имевших письменную культуру, может показаться нелогичным и противоречащим целостности и единству истории. Однако существует веский довод для признания различий между двумя дисциплинами, невзирая на то, что фактически они изучают одни и те же явления. Информация о доисторическом прошлом, добытая археологией, очень сильно отличается от той, что можно извлечь из письменных документов, поэтому, в то время как историк способен углубиться в изучение мотивов и выбора личности, ученый, занимающийся доисторической эпохой, должен, как правило, довольствоваться соприкосновением с судьбами сообществ или классов и интересоваться направлениями развития событий чаще, чем самими событиями.