Серебряная лилия

Клод де Жаврон стоял рядом с Альбером и лесничим Ги, холодным отсутствующим взглядом меряя результаты их победы. Альбер, сам весь измазанный грязью и кровью, присел на землю, устало опираясь на окровавленную алебарду. Лесничий Ги о чём – то тихо, в полголоса, беседовал со старым крестьянином.

Из соседнего монастыря верхом на запряжённой мулом телеге приехал местный священник, чтобы готовить местную церквушку к мессе. Спустя час все деревенские, а с ними и барон со своими приближёнными, сидели уже на скамьях, слушая утренние литургии.

При выходе из церкви к барону подошёл дьякон с несколькими крестьянами и спросил, как им быть с телами убитых.

– Что же нам теперь делать с этими белобрысыми? – спросил один из мужиков. – Куда нам их девать?

– Какая разница? – ответил барон, зевая и потягиваясь от усталости. – Похороните, да и чёрт с ними.

– Да, но у нас после чумы все кладбища переполнены, – возразил мужик.

– К тому же, нам что, и поминки по ним справлять? – с негодованием спросил другой.

– Да и за гробы для них кто заплатит?

– А брось их наверху, совсем лиха не оберёшься.

Слушая их пререкания, барон остановился и хмуро глядя на ряды покойных, стал обдумывать, как же с ними поступить.

– Господь велел нам прощать, – едва слышно прошептал дьякон. – Похороним, так уж и быть. А расходы возьмёт на себя наш монастырь.

– Поступайте, как знаете, святой отец, – в один голос заговорили крестьяне.

В этот момент сам барон нашёл-таки выход из ситуации.

– Погрузите их на телеги и везите на север, вдоль берега Эны. Там будет большая королевская дорога, ведущая прямиком в Па-де-Кале. По ней часто проходят английские патрули. Оставьте их там, возле дороги. И если им повезёт, то их найдут и похоронят свои. А если нет… На всё воля Божья.

Дав сие распоряжение, барон уже было повернулся, чтобы идти к своей лошади.

– А как быть с этим? – спросил один из крестьян, указывая на оставшегося в живых мальчишку, и держа над его головой огромный топор.

Барон обернулся и взглянул на несчастного, сжавшегося в комок и закрывшего руками измазанное лицо.

– Ладно, оставьте его, – снисходительно махнул он рукой. – Возьмите его в общину, рабом. Будет помогать вам собирать урожай.

На том и было решено.