Серебряная лилия

Речь сего маэстро, сказанная на весьма недурном французском, хотя и с изрядной примесью итальянских слов, была следующая:

«Дамы и господа, сеньоры и сеньориты, невинные девицы и почтеннейшие матроны, дети пьяниц и потаскух и знатнейшие отпрыски светлейших фамилий! Забудьте те горькие, кислые потроха или те нежнейшие козьи сыры с мягким ореховым вкусом, которыми вы завтракали в это утро, и ту прокисшую брагу или же великолепнейшее бургундское, которым вы запивали этот свой завтрак, если, конечно же, благодаря небу, он у вас был.

И уж тем более забудьте, какого качества кожа ваших сапог и какую цену стоит платье вашей жены. Забудьте всё это! Забудьте, хотя бы на один день! Потому, что сегодня всех вас объединит нечто! И этим нечто станет великолепное зрелище, которое вам предстоит увидеть!

Итак, вашим почтенным вниманием попробует завладеть, ещё раз позволю себе представиться, маэстро Фабио Фраголла и его «Театр страстей». А спектакль, который ваш покорный слуга осмелится вам представить, называется просто: «Старик и девушка» или «Последний день жизни банкира».

»

На этом, ещё раз раскланявшись, маэстро покинул сцену. Его уход, также как и появление, зрители сопровождали аплодисментами.

Наконец, началось само представление, коего все сидящие уже давным-давно заждались.

На сцене появился отвратительного вида старый горбун, должный изображать больного и умирающего банкира, и восхитительной красоты юная девушка, с чёрными, как сажа волосами и большими бархатистыми глазами, должная изображать роль его новой молодой жены.

История рассказывала о неком флорентийском банкире, сеньоре Джулио Поллани, собирательном образе всех итальянских толстосумов того времени, коих уже развелось видимо невидимо.

Итак, полная страстей жизнь сеньора Джулио неумолимо приближалась к концу, ибо даже самым богатым людям рано или поздно приходиться умирать. Жизнь, полная злоключений и перипетий, а также самых изысканных удовольствий, окончательно подорвала здоровье стареющего банкира.

Но до самой последней минуты он таки надеялся, что даже саму смерть можно так или иначе перехитрить, или же просто-напросто подкупить. Он испробовал массу средств, нанимал самых лучших и дорогих лекарей Италии, прибегал к услугам алхимиков, астрологов и прочего рода шарлатанов. Но всё было напрасно. Здоровье его ухудшалось, и смерть всё шире и шире раскрывала перед ним свои объятия.