Серебряная лилия

Уже добравшись до второй песни, затаив дыхание, юноша внимал великим строкам:

И только я спокойным быть не мог,

Путь непростой и долгий продлевая.

Всё, что тогда влекло меня вперёд, —

Страданья Ада и сиянье Рая-

У памяти и смерть не отберёт…

Вдруг за дверью гостиной, в которой доселе он оставался один, послышались чьи-то бойкие голоса, то и дело переходящие в заливистый хохот. С досадой оторвавшись от книги, Альбер тут же узнал фрейлин её светлости. Не прошло и секунды, как дверь отворилась и в маленькую уютную гостиную ввалилась целая процессия.

Во главе неё, конечно же, будучи при этом на пол головы выше своих прислужниц, шла мадам Анна. За ней, постоянно хихикая, волочились фрейлины Кларисс и Урсула. У одной на руках была маленькая декоративная собачонка, то и дело тявкающая тоненьким писклявым голоском, у другой же трёхлетний ребёнок, сын одной из служанок, которого они также как и собачку, таскали с собой ради увеселения. За ними, потупив взгляд в пол, шла Софи. Рядом с ней, на руках с маленькой Жаклин, карлица Жозефина.

Позади всех, неся свой инструмент на плече, брёл паж-лютинист, также неотрывно сопровождающий свою матрону, дабы ежеминутно услаждать её слух музыкой.

Едва эта компания переступила порог, Альбер сразу понял, что его идиллии наедине с книгой пришёл конец.

Ни с кем до этого не разговаривая, баронесса подошла к столу и обратилась прямо к нему:

– Альбер?

– Да, мадам.

Заговорив, он встал и, как положено, застыл в поклоне. В момент, когда она устало оперлась о стол, он понял, что госпожа испытывает лёгкое недомогание.

Скорее всего, она ещё не успела прийти в себя после обильного кровопускания, сделанного накануне вечером, к коему дамы прибегали ради модной бледности и худобы. Для женщин её положения веяния моды были законом, преступить который было немыслимо.

– Мы уже наслышаны, месье Альбер, что их монашеское величество, достопочтенный фра Ансельмо, дал вам почитать новую и весьма интересную книгу, – стараясь держать себя в руках, сказала баронесса.

– Вы абсолютно правы, мадам. Так и есть.

Отвечая, он, наконец, выпрямился и подвинул раскрытую книгу вперёд.

– Вы настолько дружны с почтеннейшим братом, что первым удивить он решил именно вас.

Сказав это, баронесса устало улыбнулась. Невежда, не сведущий в том, на какие жертвы способны пойти женщины ради своей красоты, мог бы подумать, что та попросту больна. Но Альбер, будучи не из таких, догадывался о причине сего недомогания.