Серебряная лилия

Лесничий был единственным из присутствовавших, кто удостаивался чести здороваться за руку с самим господином.

– Покорнейше прошу вашего извинения, но похоже, на этот раз, своими силами нам не управиться, – сохраняя раболепную позу, ответил лесничий.

На некоторое время вновь воцарилось молчание.

– Сколько их? – снова обретя свой суровый вид, спросил барон.

– Точно не могу сказать, но уж верно не менее сорока, – ответил Ги.

– Отлично! Как раз справимся, – после секундной паузы сказал барон и похлопал лесничего по плечу.

Тот лишь грустно кивнул головой.

– Как называется эта деревня? Лаб… Лаб… Лабри… Лабри, если я не ошибаюсь, верно? – спросил барон, с прищуром глядя на мерцающие огоньки деревушки.

– Да, монсеньор, вы правы. Именно Лабри, – едва выпрямившись, ответил лесничий.

– С тобой есть кто-нибудь отсюда? – спросил барон, глядя на стоящих позади крестьян.

– Конечно, монсеньор, – ответил Ги и сделал знак стоящему за его спиной мужику.

Из темноты вышел дородный, упитанного вида детина, с полным сальным лицом и здоровенными, как кузнечные молоты, ручищами.

Одет он был как и другие крестьяне – в широкие, подвязанные под коленями штаны, широкую рубаху и просторный подпоясанный кафтан. Вместо чепца на голове у него был покрывающий плечи длиннохвостый капюшон с зубчатой пелериной, принятый у мужчин всех сословий, а ноги обуты в простые, но добротные сапоги. В руках он держал длинную, остро отточенную рогатину, и то и дело брался за рукоять висящего на поясе огромного разделочного ножа.

– Приветствую вас, монсеньор, – грубым голосом проговорил здоровяк и, как положено, поклонился.

– Ладно, не время для церемоний, – резко ответил барон и сразу же перешёл к делу. – Как они вооружены?

– Как обычно, монсеньор, своими длинными луками. Дьявол бы их забрал!

– М-м-м… Я слышал, они продают свои души дьяволу, чтобы тот всегда посылал их стрелы прямиком в цель.

– Вы правы монсеньор, так оно и есть, – подтвердил крестьянин и покрепче сжал свою рогатину.

– А что у них есть ещё, кроме луков?

– У каждого есть большой нож.

Он им необходим для ухода за луком и стрелами. У некоторых есть кинжалы. У одного, кажется, даже видели меч.

– Отлично! Значит, перед нами эти английские псы почти безоружны.

– Верно, монсеньор. К тому же каждый вечер эти белобрысые собаки напиваются, как свиньи. Пережрали всё пиво, что было у нас в погребах. И ещё недовольны! Вино им, видите ли, подавай! А мы люди бедные. Вино у нас редко водится.