Серебряная лилия

Сама же баронесса нисколько не была против такого ночлега, и с радостью приняла сие предложение. Во всяком случае, это было лучше, нежели ночевать в шатре, лёжа на медвежьей шкуре, постеленной прямо на голую землю, да к тому же ещё и полностью одетой.

Когда все уже разошлись, Альбер всё ещё продолжал сидеть у костра, аппетитно смакуя жареное кабанье рёбрышко. Выпитый бурдюк вина мог бы уже склонить в сон, но трескучий мороз напрочь выгонял весь хмель.

Покончив с рёбрышком и бросив его лежащим рядом собакам, Альбер тоже хотел было отправиться спать, но тут его окликнул герр Юрген.

С трудом говоря по-французски, баварец сообщил, что его зовёт к себе госпожа.

Не зная что и думать, оруженосец направился к дому старосты лагеря. Пройдя мимо нагромождений сложенных брёвен, он открыл скрипучую дубовую дверь и зашёл внутрь.

В доме было темно, лишь огонь растопленной печки разбавлял непроглядную тьму. Сильно пахло дровами и топлёным свечным салом.

Альбер молча стоял, разглядывая скромную обстановку лесного домика.

В этой мерцающей полутьме трудно было разглядеть что-то, кроме теней и грубых очертаний предметов.

Но тут его окликнул знакомый голос:

– Альбер.

Голос баронессы доносился из-за ширмы, отгораживающей спальню.

– Да, мадам, – как всегда, ответил оруженосец.

– Как хорошо, что ты ещё не улёгся. Впрочем, я бы всё равно приказала тебя разбудить, – сказала она.

– Да, мадам, – слегка теряясь, продолжал отвечать юноша.

Последовала минутная пауза.

– Я думал, вы уже давно спите, – позволил себе замечание оруженосец.

Выпитое вино всё же придавало ему смелости.

– Ещё нет. Я где-то с час проболтала с женой старосты, – ответила баронесса. – Какой замечательный был сегодня день. А дичь! Дичь была просто изумительна! – добавила она.

– Вы абсолютно правы, мадам, – поддержал оруженосец.

Снова последовала пауза.

– Чем могу быть полезен? – наконец спросил он, преодолев не покидающее его волнение.

– Полезен? Мог бы быть полезен, – с ухмылкой двусмысленно ответила баронесса.

У Альбера заколотилось сердце.

– Чем, мадам, – слегка запнувшись, переспросил оруженосец.

– Ладно, не переживай, – засмеялась сеньора. – Я всего лишь хочу, чтобы ты помог мне раздеться.

– Я? – у бедняги перехватило дыхание.

– Да, именно ты. А кто же ещё? Ни Урсулы, ни Кларисс, ни Малютки Софи нет рядом. А ты единственный, чьё положение позволяет это сделать. Не могу же я просить об этом егеря или дровосека.

Секунду Альбер колебался.