Железный Феникс

А шикарные дорогие наряды, своей роскошью и помпезностью равнявшиеся королевским, в несколько раз усиливали её красоту. Когда в ранней юности Мария, дочь знатного провансальского вельможи, владевшего огромными имениями в Ницце и Провансе, выходила замуж, семья выдала её практически без приданого, ибо какое-либо приданое к такой красоте было излишним.

Этим утром сеньора выбрала для себя наряд из белого, красного и золотого. Поверх белоснежной рубашки, обрамлённой шёлком, отделанным золотыми нитями, была надета бриаль- длинная туника ярко-красного цвета, ниспадающая до самой земли.

Бриаль плотно прилегала к телу, была широко открытой на уровне рук, плеч и груди, а на животе стянута позолоченным поясом с драгоценными камнями. Сверху на неё одевалась пеллот, вторая туника, с широкими рукавами и большим декольте. Завершала наряд элегантная накидка капа, наброшенная на одно плечо, с отверстием для левой руки. Ноги были обуты в высокие кожаные сапоги с длинными закрученными носками. Голову же венчала корона, из которой выходили вверх две высокие шпильки, с наброшенной поверх них полупрозрачной вуалью, свисавшей вниз и обвёрнутой вокруг подбородка. Руки были убраны в золотые браслеты и перстни с камнями.

Выйдя из своей спальни и пройдя через длинный полутёмный коридор, сеньора остановилась возле узкого окна-амбразуры, из которого можно было разглядеть церковь и внутренний двор.

На улице уже рассвело. И из-за зубчатой крепостной стены готов уже был показаться солнечный диск.

Прильнув поближе к окну, сеньора попыталась разглядеть церковь и то, что происходит возле неё. Перед папертью она заметила нескольких церковных служек, а также господина Диего Лопеса де Гаро с ближайшей прислугой. Это означало, что прима вот-вот начнётся, и ей следует поторопиться.

– Сандрита, ты предупредила донну Изабеллу? – ещё раз она обратилась к служанке.

– Да, конечно, сеньора, – смиренно ответила девушка. – Она уже ждёт вас вместе с Америго и Мартой.

Позволите вас проводить?

– Да, пожалуй, – ответила та и направилась дальше по узкому коридору туда, где находились спальня и комната её детей.

Домина подошла к комнате, в которую обычно по утрам няньки приводили четырёхлетнего Америго и двухлетнюю Марту. Из-за дубовой двери слышались их недовольные голоса и плач дочери. Используя увесистый рубиновый перстень, она постучала в дверь. По ту сторону послышались шаги и звук отпирающегося засова.