94-й пехотный Енисейский полк

Местные псковские дамы, стоявшие невдалеке, c неприличным интересом разглядывали госпожу Чермоеву.

Софья Андреевна, несмотря на свои сорок лет, выглядела моложаво, свежо. Однако весьма скромное серое узкое пальто без единого намека на вышивку или тесьму по воротнику и манжетам, что считалось очень модным, и ботинки на пуговицах и шнурках, – не вызывали восторга. Как вдруг из-под шляпки, не видимая до этого из-за поднятого воротника, блеснула сережка.

– Ах! Какая красота! – ослепительный бриллиант, вкрапленный в белое золото, стоил не меньше…, да что там – целое состояние!!!

А если псковские модницы еще б узнали, что та самая шляпка была куплена в «Прадо» из коллекции Пуаре, то умерли бы на месте от зависти…

– — – — – — – — – — – — – — – — – — – — —

А в это время Алексей Новак, изрядно взопрев, наконец-то вышел из ворот Губернского Жандармского Управления, что на Пушкинской в доме Боговскаго.

Беседу c ним лично проводил Николай Арсеньевич Сомов, полковник, и, не смотря на грозную должность начальника жандармерии, вполне себе порядочный человек.

– Итак, Алексей Федорович, знакома ли вам Анна Каземировна Войцехович?!

Адъютант управления Волков, усевшись c боку, тщательно записывал все вопросы и ответы.

– Да, знакома.

– Где и когда познакомились?

– Прошлым летом, кажется, в августе.

– Где, у кого?

– У Католического костела. Я мимо проходил… Анна Каземировна сопровождала какую-то старушку. Я помог им сесть в экипаж, – спокойным тоном отвечал Новак.

– Ну, хорошо, Алексей Федорович, – Сомов потупил глаза, – я понимаю, что вопрос чрезвычайно не деликатный, но все же прошу ответить, – в каких отношениях вы c госпожой Войцехович?!

Алексей задумался.

Тривиально, повторяя сюжет Гоголевкой повести, – прекрасная полячка свела его c ума.

То влекла его к себе, и он от нечаянного ее нежного прикосновения, задыхался от страсти, то отстраняла – гнала прочь. То неделями пряталась, не отвечая на письма, а однажды дождливым осенним вечером впорхнула в его комнату… Скинула порывисто на пол мокрое платье.

Неделю Алексей ходил ошалелый, точно пьяный, не веря своему счастью, пока Анна не выгнала его, смерив холодным жестким взглядом. И так без конца, пока не исчезла совсем в начале марта. Прислала коротенькую записку: «Срочно уезжаю. Прощай.