Санитарный на станцию «Любовь»

– Правда! Правда! – заверила она меня, с торжествующим выражением лица.

– У меня нет слов! Как мало дней! Чудовищно мало! Задержаться?! Командировку мне бы отметили и задним числом, это не проблема. Сестрорецкий завод, для меня как родной, меня все знают, но меня требует по неотложному делу генерал Хлебников – будь он неладен. У них проблемы с баллистикой. Не пошли испытания. И сроки, сроки! – вырвались у меня слова сожаления. – Я и так отпросился до четверга. Ворчит старик. Ну, буду еще связываться! Просить, раз такое дело! Хотя шансов мало! Но что мы о грустном.

Показывайте дорогу Захарычу к вашим хоромам.

– Во-он! Вон там, видите, вдоль Финского залива – устье реки Сестры, на север поворачивает. – Маша, жмурясь от солнца, показала рукой. – Оно там соединяется со старым отводным каналом. Там полно дач. Нам туда.

– Слушайте, я эти дачи знаю! Даже бывал! – нахмурив лоб, припомнил я. – У наших знакомых, профессора Кайгородова, там дом. Один особняк на Институтской в Петербурге, другой здесь, поменьше.

Я одно время был дружен с его сыном – Константином. Правда потом он бросил учебу, стал лоботрясом и мы перестали поддерживать отношения. Как тесен мир! Вы паспорт хозяйке показывали?

– Нет! Сказала, что муж приедет! У него документы. Я же хорошая девочка?!

– Просто нет слов! – улыбнувшись, похвалил я ее. – Это вы правильно сделали!

– Вот сюда сворачивайте, – показала она кивком Захарычу, трогая его за плечо. – Третий дом от угла.

– Черт побери! – удивленно воскликнул я.

 – Так это почти рядом с дачей профессора! Вон его дом с белыми колоннами!

– Это может вам как-то навредить Миша?! – обеспокоенно произнесла она, пытаясь встретиться со мной взглядом.

– Нет! Конечно, нет! – успокоил я Машу и крепко сжал ее пальцы. – Все нормально. Поверьте. Я холостяк и у меня нет ни перед кем обязательств. Хотя что я говорю, ведь я уже почти муж с ваших слов?!

Маша не ответила, но улыбнулась и посмотрела по-доброму.

Роковая встреча

Расплатившись с Захарычем, и обговорив, когда он за мной заедет, я, подхватив тяжелый желтый саквояж, из телячьей кожи, отправился с Машей в дом.

Взобравшись на гниловатое крыльцо, она открыла ключом хлипкую дверь и мы прошли в просторное, но несуразно длинное помещение, частично разгороженное легкой перегородкой.

– Это кухня, а это спальня, – доложила Маша, показывая комнаты. – Готовить будем на примусе.

Я узнал стоимость аренды и почти насильно вернул ей деньги.