Санитарный на станцию «Любовь»

Она, беря ассигнации, взглянула на меня сердито и с осуждением.

– Так нужно! – поцеловал я ее в щечку. – Не спорьте со мной!

На кухне стоял низкий посудный шкаф со стеклянными дверками и небольшой столик из вишни, с гнутыми ножками. В большой комнате, служившей залом, располагалась широкая кровать. На ней, местами, была отбита инкрустация и мозаика из черепашьих пластин. В углу, перекрывая часть окна, возвышался огромный шкаф с примитивно сделанными аппликациями обманками в так называемой технике «Arte Povera» – декупаж «для бедных».

Это когда из гравюр вырезались картинки и элементы орнамента – а затем лакировались. Также, совсем не к месту, у входа – стоял большой бильярдный стол, покрытый зеленым сукном.

Маша подошла к зеркалу на шифоньере. Лицо ее было сосредоточенное, взгляд немного тревожный. Ее лоб был прикрыт челкой, которая спускалась до самых глаз. Она вытащила пару заколок и черепаховую гребенку, в виде бабочки, из своих волос.

Волосы свободно рассыпались по плечам светлыми полу волнами, немного не достигая пояса. Оглядев себя со всех сторон, и обнаружив, что я, наблюдаю за ней, Маша заколола все обратно, и, обернувшись, показала мне язык.

Не прошло и пяти минут, как пришла хозяйка – Аделаида Алексеевна, молодая женщина лет сорока, с серьезным и немного злым выражением лица. Тем не менее лицо ее было миловидным. Одета она была просто, со вкусом, но привлекало на себя внимание глубокое декольте и сильно открытая грудь женщины.

– Господа, милости прошу! Здравствуйте! Паспорта можно ваши посмотреть?

– Паспорт только у меня, – неохотно выдавил я, доставая документы из нагрудного кармана.

– А ваш, сударыня? – обратилась она к Маше и глаза ее сузились.

– У меня с собой нет.

– Вы же говорили, что остановились в пансионате? – промолвила она, делая неприступное лицо.

– Да это так. Но…

– Завтра принесете? – продолжила она с металлическими нотками.

– Если получится.

– Нет! Так у нас дело не пойдет! Я, конечно, могу и сама сходить в пансионат – здесь не далеко – но будет ли вам это приятно?

– Нет! Этого не нужно делать, – взмолилась Маша и кровь бросилась ей в лицо.

– Ну что же – казус! Деньги получены – как с вами быть? – Женщина села, положив ногу за ногу. На лице ее ничего нельзя было прочитать. – Я тоже с копейки живу.