Дело о единственном подозреваемом

Они, – он длинным узловатым пальцем указал сначала на Йоргенсена, затем на Караклаича, – травоядные!

Едва ли слово «травоядное» может быть ругательством с точки зрения человека. Но с точки зрения шаачанца это ругательство несомненное, тут без вариантов. Усилием воли Йоргенсен попытался погасить закипающую злобу, но понял, что не справляется. Потому, что не хочет справляться.

Внезапно засмеялся Караклаич. Не просто засмеялся, захохотал, запрокидывая голову и едва не перевернув стакан с соком.

– Что с тобой, Драгомил? – спросил Йоргенсен.

Он был горд, что в отличие от шаачанцев был в состоянии выговорить это сербское имя.

Караклаич ответил не сразу, несколько секунд еще хохотал, потом вытирал со щек слезы.

– Простите, – сказал он смущенно. – Просто коллега Ханас вдруг напомнил мне одного героя старого анекдота. Которого просят вернуть долг, а он отвечает: «Во-первых, я у тебя ничего не брал, а во-вторых, вернул еще на прошлой неделе».

Анекдот не показался Тору достойным столь бурной реакции, разве только понравилось, что отнес его Караклаич на счет Ханаса.

Злость… не что, чтобы исчезла, но по крайней мере перестала рваться наружу. Йоргенсен позволил себе слегка растянуть губы в улыбке. Шаачанцы также отметили анекдот – Ханас и Янши улыбками, а Чиммеул даже немного посмеялся. Чувство юмора – пусть порой не вполне совпадающее с человеческим – у оранжевых присутствовало. И это было хорошо, иначе совместные экспедиции превратились бы в задачи почти невыполнимые.

– Спасибо, геолог Мило, – сказала Янши.

 – Мясо очень вкусное. Давайте обговорим планы на завтра. Механик Тор, завтра ведь ваша очередь дежурить?

Глава 2

Дежурить Тор любил. Нет, не из склонности к кухонно-хозяйственной деятельности, Боже упаси. По отношению к готовке Йоргенсен был полной противоположностью Караклаича, относясь к процессу с крайней степенью небрежности, никак не проявляя творческого начала даже в вопросе разнообразия меню. Иногда складывалось впечатление, что он нажимал те кнопки автоповара, до которых проще было дотянуться.

Дежурства Йоргенсену нравились тем, что освобождали от необходимости участвовать в разведывательных выходах. Эти выходы Йоргенсена угнетали. Обвинения в лени были бы несостоятельными, ему просто не нравилось заниматься не своим делом, чувствовать себя неквалифицированным подмастерьем. Подай то, принеси это, подержи вот тут… Тор прекрасно понимал, что с такой работой прекрасно справился бы не самый сложный андроид.