Дело о стопроцентном алиби

Разумеется, никто из подчиненных не смел нарушать тишину. Лица у всех были напряжены, даже у капитана на выпуклых скулах проступили красные пятна.

Врачей среди персонала базы не было, однако краткие медицинские курсы прошли все – это обуславливалось нежеланием командования держать на подобных секретных объектах штатного медика. Сколько времени должно пройти после смерти, чтобы зрачок погибшего при сдавливании остался деформированным, знал каждый, и это точно больше озвученных девяти минут… Случившееся можно было бы смело объявить невозможным, если бы не упрямый факт в виде трупа на полу.

Антон снова наклонился и осторожно заглянул за отворот кителя полковника. Табельное оружие находилось в кобуре, на своем законном месте.

– Я связываюсь с военной полицией, – бесцветным голосом проговорил майор. – По прибытии следователя требую всецелого содействия… в границах подписанных вами обязательств. Погреб мы закроем новым кодом, причем каждый из нас независимо от остальных введет двенадцать символов. Для гарантированного обеспечения сохранности места преступления.

Это, – он задумчиво посмотрел на подносы с закуской, – полагаю, можно забрать. И еще…

Он протянул руку к ровным рядам бутылок и, не выбирая, взял одну из них.

– Необходимо помянуть Михаила Даниловича.

Майор порывисто перекрестился.

Глава 2

Начальник Отдела тяжких преступлений Интерпола капитан Поль Дюбуа вперился взглядом в некую точку на стене, казавшуюся ему более достойным внимания объектом, нежели мое лицо.

– Что тебе видится наиболее странным в этом деле, Лозовский?

Ненавижу подобные вопросы! Тем более, все дело странное донельзя.

Начиная с непонятного названия базы и ее штатной численности в целых пять единиц. И вот из этой кучи странностей мне нужно выбрать самый лакомый кусочек. Причем, желательно, на вкус капитана Дюбуа. Потому что с точки зрения любого начальника по всем вопросам существуют только два мнения – одно его, второе неправильное.

– Четыре кандидата в убийцы, причем у каждого железное алиби, – запустил я пробный шар, мысленно скрестив пальцы.

Уголки губ капитана презрительно опустились. Все, пальцы мысленно можно расслабить, не помогло…

– Плохо, сержант!

Я довольно громко прочистил горло, после чего вытянулся во фронт, выкатив грудь колесом.

– При всем моем уважении, господин капитан, я уже вторую неделю лейтенант. Осмелюсь доложить, вашим личным приказом.

Дюбуа отодвинул точку своего внимания еще на полметра от моей головы.