Дело о стопроцентном алиби

Тот залихватски махнул рукой.

– Давайте по-простому, без званий, Руслан, а? Вы не против? – он продемонстрировал оскал белых, но мелких зубов.

Мне сильно захотелось быть против просто из духа противоречия. Но я выдавил из себя ответную улыбку.

– Хорошо, Самуил.

– Давайте расставим точки над i, чтобы потом не возникало никаких недоразумений. Я с самого начала был против привлечения Интерпола к этому расследованию. Но решение приняли вышестоящие, – он задрал голову к потолку.

 – Я остаюсь при своем мнении, тем не менее прошу учесть, что в нем нет ничего личного. Мое уважение к вашей организации неподдельно, не сомневаюсь я также в вашей, Руслан, высокой квалификации.

Со всей возможной трогательностью я прижал руку к груди.

– Спасибо, Самуил! Раз уж меня вам навязали, вы, вероятно, попросите, чтобы я не путался у вас под ногами и не мешал самому раскрыть дело?

Вайнштейн энергично замотал головой.

– Ни в коем случае! Вы сделали из моих слов в корне неверные выводы! Мне не нравится, что Интерпол вмешали в наши дела, я не собираюсь это скрывать.

Но раз уж все равно вмешали… Я признаю, что вы, Руслан, являетесь более подкованным в расследовании убийств, чем любой из сотрудников военной полиции, включая мою скромную персону. Вам и карты в руки, а я буду по мере сил помогать.

Я потер переносицу.

– Учитывая, что вы делаете секрет даже из месторасположения базы… Сильно подозреваю, что именно там, где ваша помощь могла бы мне действительно понадобиться, вы станете играть в шпионские страсти.

Так, Самуил?

Вайештейн глубоко вздохнул.

– Что я могу ответить, Руслан? И вам, и вашему уважаемому начальнику, – вежливый кивок в сторону Дюбуа, – не положено знать не только координаты Базы навигационного подавления номер восемнадцать, но и сам факт существования подобных баз. Может, теперь вы чуть лучше меня поймете?

Глава 3

А не податься ли мне в военную полицию? Я всегда считал Интерпол высшей кастой полицейской братии, но сейчас начал сомневаться… К подобным мыслям меня подтолкнула машина господина Вайнштейна.

Я сравнивал ее со своим служебным тарантасом и, черт возьми, просто стыдился этого сравнения.

В моей машине все было предельно функционально. Этим замечательным словом маскировалось простое понятие «необходимый минимум».