Дело о стопроцентном алиби

При этом каким-то образом сумел состряпать себе отличное алиби. Как – это тоже важно, конечно, но для меня это вопрос второго плана. Но вот почему убийца не сымитировал самоубийство?

Я открыл рот, чтобы что-то сказать… и закрыл, потому что сказать мне было нечего.

– Это же так просто! – Дюбуа пожал плечами. – Всего-то требовалось достать табельный пистолет полковника из кобуры и вложить ему в руку. Дело трех секунд. Но этого сделано не было. Убийца не смог? Тогда что ему могло помешать? Не счел нужным? Почему?

С глубокомысленым видом я покивал.

– Вы считаете, что ответ на этот вопрос равнозначен раскрытию дела?

Капитан презрительно фыркнул.

– Я всего-навсего считаю, что эта та отправная точка, в которую стоит вцепиться зубами. Тебе вцепиться – работать вместо тебя я не собираюсь. Дальше будет видно.

– Да, шеф, – я счел полезным свернуть разговор. – Мне отправляться прямо сейчас?

Другой на месте капитана обязательно отпустил бы какую-нибудь язвительную шуточку по этому поводу.

Но Дюбуа только презрительно скривил губы, и я сам мысленно ответил на свой вопрос.

– Понятно! – бодро сказал я. – Где мне взять координаты этой базы?

– Нигде! – отрезал Дюбуа.

Какое-то время я подождал продолжения или разъяснений. Не дождался.

– Прошу прощения, шеф, но как мне тогда туда добраться. Рейсовым автобусом?

– Тебя доставят на место, – снизошел до ответа капитан. – Сотрудник военной полиции. Где находится эта база, ты знать не будешь. Если тебе станет легче, я тоже этого не знаю.

Ну, конечно, военная полиция! Мне только сейчас пришла в голову мысль, что преступлением на военной базе должна заниматься именно она.

– Глаза мне завязывать будут? – поинтересовался я.

– Отличная мысль, – поддержал Дюбуа. – Я посоветую ей воспользоваться.

Указательным пальцем правой руки он небрежно ткнул куда-то в воздух и буркнул одно слово:

– Пригласите.

Дверь открылась буквально через секунду, будто посетитель не отходил от нее ни на шаг. Одет он был вовсе не в военную форму, а в строгий, элегантный, но абсолютно гражданский костюм.

Лет сорока, среднего роста, худощавый, черные с проседью волосы гладко зализаны назад. Глаза словно выглядывали из амбразуры, настолько глубоко были посажены.

– Знакомьтесь, – предложил Дюбуа.

– Лейтенант Руслан Лозовский, – я протянул руку.

– Самуил Вайнштейн, – военный полицай энергично мою руку потряс.

– А… – я с некоторым удивлением перевел взгляд с Дюбуа на Вайнштейна.