Чистый дом

Он считал, что если человек что-то сказал, то так оно и есть, а если что-то пообещал – то, несомненно, сдержит слово.

Привал подходил к концу. Настало время собираться в путь, чтобы успеть до темноты преодолеть место, где дорога пересекалась со старой охотничьей тропой. Фрэнк посмотрел на часы и отдал приказ солдату поднимать гражданских и готовиться к выступлению.

– Как-то тихо сегодня в лесу, Фрэнк, не находишь? – спросил молодой сержант.

– Очень странно. Я тоже обратил на это внимание. Обычно в такое время птицы не умолкают.

– Гроза будет вечером. Небо с севера заволакивает тучами. Может, птицы ее почуяли и разлетелись.

– Рано они исчезли. Да и перед грозой обычно вьюны летают. Тут дело в чем-то другом. Не нравится мне все это. Отправь двоих, пусть разведают, что впереди.

Не успел Фрэнк закончить последнюю фразу, как откуда-то из леса раздался выстрел. Пуля влетела в затылок молодого сержанта, прошла сквозь череп и, вылетев через лоб, застряла в дереве рядом с Фрэнком.

– Засада!

Крик Фрэнка потонул в диком реве, донесшемся из леса. Следом из-за кустов выбежало несколько десятков вооруженных гетов. «Не успели», – процедил сквозь зубы Фрэнк и, схватив топор, бросился навстречу врагу.

Мирные жители крепости Розенборг, волею судьбы оказавшиеся в западне, бросив все вещи, ринулись бежать кто куда. Каждый пытался хоть где-то найти укрытие. Но пули и ножи гетов достигали своих целей.

Женщины прятали детей за своими спинами, пытаясь уберечь их от неминуемой участи.

Старики пытались оказать хоть какое-то сопротивление, которое, впрочем, ничем не могло помочь.

Завязался бой. Конечно, в отдельности любой из солдат отечественной гвардии Бенгалии был намного сильнее гета, а Фрэнк стоил десяти бойцов. Но силы были слишком неравны. Геты нападали со всех сторон, взяв небольшой отряд военных с гражданскими в кольцо.

Геты никогда не считались порядочными воинами. Это был, наверное, самый подлый и безжалостный народ на континенте.

Даже звери так себя не вели. Для гетов не существовало ничего святого, поэтому они без тени сомнений и переживаний всегда убивали не только воинов противника, но и мирных жителей, включая беспомощных детей. Они никогда не брали пленных, для них не существовало различий между военным и гражданским, мужчиной и женщиной, стариком и младенцем. Этот народ уничтожал все, чего только мог коснуться, оставляя после себя горы трупов и руины.