Шизофренизмы. Рассказы

Ничего не знали они от него: ни дурного, ни хорошего; и сами живого в нём пробудить не могли.

Разгладились со временем грани его адаманта, потускнел он снаружи так, что свет уже плохо проникал внутрь и не выходил наружу.

Девочка слушала рассказ старика, а глаза её блестели. «Надеюсь, никогда не придётся тебе также закрыться в себе, – обратился старик к девочке, – будь же всегда открыта новым впечатлениям, как сейчас. А теперь беги к родителям, они уж, наверное, потеряли тебя». Девочка спрыгнула с колен старика, пробежала несколько шагов, обернулась, помахала ему ручкой и убежала совсем.

Лишь озорные глазки её и невинная улыбка да два хвостика по бокам ещё долго всплывали в памяти старика – тогда он слегка улыбался, и уголки губ тянулись чуть вверх, а уголки глаз – вниз.

Старый пиджак

Парковая аллея тянется прямой линией. Вдоль аллеи по краям растут ветвистые деревья и густой низкорослый кустарник. Солнце давно перевалило за зенит и уже на полпути к линии горизонта, скрываемой парковыми насаждениями.

Солнце теперь добавляет жёлто-оранжевый оттенок всему, к чему прикасается лучами.

По этой аллее идёт старик. Медленно, вялой походкой, опираясь о трость, он почти шаркает то одной, то другой ногой. Пиджак топорщится на выступающих лопатках сутулой спины и свисает на плечах, намекая на то, как усох его хозяин с тех пор, когда пиджак был впору. На голову старика почти до ушей натянута шляпа. Вообще, старик одет не по погоде – пожилые люди вечно кутаются, даже при ярком летнем солнце.

Он прошёл уже более половины аллеи, затратив не менее получаса, и успел утомиться. Потому, приметив скамеечку, присел на неё передохнуть. Старик выставил перед собой трость, опираясь на неё двумя руками, а подбородком – в руки. Со стороны могло показаться, что на скамейке сидит пустой костюм, а над ним висит шляпа. Так старик сидел и смотрел перед собой, о чём-то задумавшись. В парке было пусто, и его ничего не тревожило.

Старик уже почти погрузился в дремоту, когда услышал мерный неспешный стук женских каблучков по дорожке.

Он открыл глаза – перед ним прошла молодая женщина. Это была женщина среднего роста, с распущенными вьющимися волосами ниже плеч, одетая в лёгкое платье, выгодно подчёркивающее её фигуру. Именно с таких женщин стоило бы ваять статуи богинь плодородия и любви. Приподнятая грудь, сужающаяся талия, широкий крепкий таз, плотно обхваченный тканью платья.