Дни Солнца

Он приподнялся, чтобы лучше видеть их, однако облачка улетучились, после чего машина резко взяла вправо и со звуком, похожим на удар тяжелого молота по железной кровле, врезалась в стоявший на обочине молоковоз.

Андрей выскочил из автомобиля на ходу и едва не выронил пистолет. Улица, до сих пор освещенная солнцем, погрузилась в сырую тень облака, и это было так неожиданно, что Андрей вскинул оружие. Поравнявшись с машиной, он не стал сбавлять шаг, а только махнул на нее пистолетом подскочившему гвардейцу.

В лобовом стекле зияли пулевые зрачки с тончайшей снежистой каймой. Сквозь шум в ушах, сквозь стук нелепых, бившихся, как в погремушке, мыслей об игрушечном городе он ни на миг не забывал о своей главной цели; ее он разглядел, едва выскочив из машины, и теперь она приближалась заодно с игрушечным домом в конце улицы, там, где в черепичном скосе мансарды он заметил захлопнувшееся окно.

В подъезде пахло свежим печеньем. Лестничная клетка была увешана литографиями. На мансарду вела узкая, зигзагом, лестница с шаткими перилами.

Площадку перед приоткрытой дверью густо покрывала пыль, в которой темнел свежий след ботинка. С порога Андрей подался в сторону, убираясь из освещенного проема и не давая стрелку, если тот ждал его, времени для прицельного выстрела. Но мансарда оказалась пуста. Андрей посмотрел в окно. Улица была как на ладони. Из-за цистерны молоковоза выглядывала полоса багажника разбившейся машины. Почуяв запах пороха, Андрей наклонился к фанерной обрешетке радиатора и увидел, что та уже была основательно расшатана, держалась на честном слове. Она поддалась с одного рывка, и стоило лишь гадать, почему ее не оторвали прежде, когда это зачем-то понадобилось. Из-под батареи Андрей вымел стреляную винтовочную гильзу. Он не стал трогать ее, а открыл окно, чтобы звать гвардейца, как увидел внизу, под самыми окнами, человека в дождевике, с саквояжем в руке. Припадая на ногу, тот спешно шел прочь и от дома, и от молоковоза. Ни секунды Андрей не сомневался, что это и есть снайпер, хотя поразился быстроте, с какой тот успел выстрелить и сбежать. Андрей бросился обратно в подъезд, но с полдороги повернул в соседний, через вторую дверь, какой подлец, скорей всего, и воспользовался.

Оказавшись на улице, Андрей было решил, что упустил снайпера. В ложбинках между камнями мостовой текло молоко. Тень облака еще клеилась к улице, но шпиль часовни в паре кварталов западнее уже сиял на солнце.