Советско-Вьетнамский роман

– Дяденька, скажите, вы артиллерист? – к Кашечкину подошел один из подростков.

– А ну! – неопрятный юноша замахнулся было на него, но Кашечкин спокойно отодвинул барыгу в сторону.

– Да, я младший лейтенант войск ПВО.

– Ух ты, как и мой папа! А вы где воевали?

Кашечкин молча покачал головой, не желая разочаровывать пацана.

– А, военная тайна! – понял пацан. – Вы в кино хотите?

– Хочу. – Кашечкин кивнул.

– На «Неуловимых»?

– Да. – Кашечкин снова кивнул.

– Вот. Держите! – пацан протянул ему билет.

– Спасибо. – Кашечкин высыпал в ладошку пацана горсть медных пятаков. Барыга скривился и, как-то съежившись под взглядом Кашечкина, побрел за угол.

– Ты сам-то как?

– Я с ребятами проскочу. И постою у стеночки.

– Спасибо! – еще раз поблагодарил Кашечкин и бросился к Свете, ожидавшей у входа. До начала сеанса оставалось пять минут.

Выпив в буфете лимонада и поболтав о жизни, они прошли в зал и заняли свои места. Василий узнал, что Светлана студентка, учится на втором курсе филфака МГУ, а сегодня у них занятия кончились рано, и она пошла немного прогуляться.

Они уселись на холодные жесткие деревянные сиденья, жалобно скрипнувшие под их тяжестью. Василий с трепетом почувствовал рядом со своим плечом теплое, нежное женское плечико и замер. Он хотел отодвинуться, но отодвигаться было некуда. Он снова ощутил ее прикосновение. Ничего подобного он раньше не испытывал.

Перед фильмом показали журнал. Под звуки духового оркестра по экрану ползли огромные зерноуборочные комбайны и передовики рапортовали о своих достижениях.

Затем с оглушающим грохотом крутились станки, и, перекрывая этот грохот, диктор рассказывал о колоссальных трудовых успехах коллективов заводов «ЗИЛ» и «АЗЛК», об их победах в социалистическом соревновании и об освоении ими новой продукции. Кашечкин ощущал теплоту Светиного плечика, вдыхал нежный аромат духов и млел.

После журнала в зал зашли опоздавшие, вбежала знакомая Кашечкину ватага во главе с его безбилетным спасителем, а потом на экране начался фильм…

Конечно, в клубе училища им тоже показывали кино.

Но фильмы были старые, совсем потертые и неинтересные. Такие, которые гражданскому прокату не было жалко отдавать воинской части. А этот фильм был новым и суперзнаменитым. В первых же кадрах на вершину холма вылетала четверка всадников, а над ними зловеще кружил аэроплан.

Есть пули в нагане, и надо успеть

Сразиться с врагами и песню допеть…

Лихая кавалеристская песня неслась с экрана.