Советско-Вьетнамский роман

Однако в феврале, перед самым Днем Советской Армии, комбат вызвал Кашечкина к себе. Не на позицию, не в блиндаж, а в святая святых, маленький рабочий кабинет во флигеле. Вызвал официально, через старшину. Кашечкин поправил форму и пошел.

– Ну, младший лейтенант, тебе повезло! – сухо сказал он. – Тесть у тебя, видимо, сильный мужик. Из округа сразу два приказа пришло!

Комбат расправил на столе лист бумаги и зачитал:

– За безупречную службу присвоить младшему лейтенанту Кашечкину досрочно… Ишь ты, за безупречную! Досрочно! Звание лейтенанта.

Поздравляю!

Комбат привстал из-за стола и сухо пожал Кашечкину руку.

Изумленный и обрадованный Кашечкин слегка покраснел.

– А мне, между прочим, очередное звание только через три года дали! – Комбат фыркнул и сел на место. – Вот повезло!

Увидев смущение Кашечкина, комбат улыбнулся.

– Да ты не робей! Поймал удачу, так держи ее за хвост! Академию закончишь, генералом станешь!

– Спасибо, товарищ подполковник.

– Но этого мало! – комбат достал второй листок.

 – Тут тебя еще направляют на дополнительный курс подготовки. Для последующей отправки в Социалистическую Республику Вьетнам. Вот так!

– За границу? – Кашечкин был ошеломлен.

– Ну да, – комбат кивнул. – Хоть и не Европа, а все заграница.

– Николай Степанович, я не специально! – вырвалось у Кашечкина.

– Знаю, – Мальцев кивнул. – Ты на политинформации сводки слушаешь? С международным положением знаком? Там тебе не медом намазано. Там война идет, и вьетнамцы, судя по всему, проигрывают.

А ты туда едешь. Понял?

– Понял, товарищ комбат.

– Ничего ты не понял. Не на легкие хлеба тебя посылают. На войну. Помочь дружественному вьетнамскому народу – наш патриотический долг. Надо стараться.

– Буду стараться, – четко ответил Кашечкин.

– Молодец. Надеюсь, не уронишь чести. Иди. Поздравляю с очередным званием и новым назначением!

– Служу Советскому Союзу!

Кашечкин картинно отдал честь, сделал «налево кругом» и четким строевым шагом вышел из кабинета.

Глава 7. Читатель знакомится с полковником Шульцем и первый раз попадает под бомбы американцев

Сабантуй бывает разный

А не знаешь – не толкуй

Вот под первою бомбежкой

Полежишь с охоты в лежку

Жив остался – не горюй:

Это малый сабантуй!

А.Твардовский

«Василий Теркин»

«Газик» встряхнуло так, что полковник Шульц едва не прикусил кончик языка.