Цельсиус

К моему удивлению, Жанна тоже молчала, рассматривая меня так, словно я был кустарно выполненной копией одной ей известного оригинала: похож – непохож – или все же похож? Наконец я сделал над собой чудовищное усилие и сложил одеревеневшие лицевые мышцы в улыбку.

– Жанна, Жанна, привет! Сколько лет, сколько зим! Сколько весен, сколько осень. И столетий, мимолетий… Все так же восхитительна и прекрасна. Иди скорей, я тебя обниму.

Жанна не сдвинулась с места.

– Саша, это кто?

– То есть как, Жанна Юрьевна? Это Никита…

– Да, Жанна Юрьевна, то есть как? – я постепенно вживался в роль, и, хотя предательское онемение уже расходилось по телу, драматическая инерция мизансцены заскользила теперь по сюжетной дуге практически без моего участия.

 – Смотри, я ведь и отцу могу пожаловаться…

На этих словах Жанна вздрогнула, мне показалось, кто-то на секунду приглушил холод ее сине-зеленых глаз, но уже через мгновение притихшая было стужа обрушилась на меня с новой силой.

– Никита, Никита… – Жанна в задумчивости перевела взгляд с меня на Сашу и обратно.

 – Ах да, компания «Цельсиус»?

– Ну разве она не великолепна? – сказал я, обращаясь к совершенно растерявшейся Саше. – Какой ум, какая сообразительность!

– Поздравляю, Саш, – сказала Жанна, – вас только что обвел вокруг пальца обычный продажник.

– Ну нет, Жанн, – запротестовал я. – Какой же я обычный? Я не обычный. Я совсем необычный. Я…

– Я по телефону все уже сказала, – перебила меня Жанна. – У нас есть свои поставщики, с которыми мы много лет работаем.

Поэтому «Цельсиус» и его отопительные системы наше бюро не интересуют. Выход вон там.

– Бюро не интересуют, это я понял. А как насчет тебя?

Собравшаяся уже было уходить Жанна остановилась и снова обернулась ко мне – красивая, господи, какая все-таки красивая.

– Ты ведь даже не выслушала меня. Ни по телефону, ни сейчас. И ведь наверняка понятия не имеешь, что такое девять и шесть десятых микрометра. Ведь не имеешь?

– Нет, не имею, – сказала Жанна и переглянулась с Сашей.

 – Зато я точно знаю, как именно закончится этот наш разговор.

– Тогда запиши себе скорей или запомни – девять и шесть десятых микрометра. Это то, чем питаются наши тела, это самая вкусная инфракрасная волна во Вселенной. И солнце нам безвозмездно ее отдает, – я увидел, как Саша опустила руку куда-то под белую стойку ресепшен, и ускорился. – Но это лишь половина правды. Наши тела тоже излучают инфракрасные волны.