Третья террористическая

Для всех них это был всего лишь обычай, который никого не пугает.

Боевик, исполнявший роль палача, поднял окровавленный тесак и, размахивая им в воздухе, что?то стал долго и горячо объяснять, к чему?то призывать. Сзади него в лужах крови валялись трупы. Но были еще и живые…

Из толпы, раздвинув плечом людей, вышел мальчишка лет тринадцати?четырнадцати. Хотя по их, местным, меркам это уже не мальчишка, уже мужчина, боец и при отсутствии более старших мужчин – глава семьи.

Он, твердо ступая, подошел к боевику, и тот протянул ему тесак.

И что?то снова громко сказал, указывая на него пальцем. Что – не понятно, но понятна была интонация – одобрительная и поощряющая. И еще несколько раз в речи прозвучало имя – Мурад.

Мурад…

Мурад взял тесак, подошел к пленному и встал перед ним. Все?таки ему было страшно в первый раз… Удерживаемый с двух сторон за руки пленный контрактник с ненавистью и ужасом смотрел на мальчишку, от которого ему суждено было принять смерть. И все смотрели на него.

Боевик что?то тихо ему сказал.

Мурад, словно решившись, сделал еще один короткий шажок, приставил тесак к горлу контрактника и, сильно нажав, провел им слева направо.

Боевик что?то громко и одобрительно прокричал. Наверное, что Мурад настоящий воин и джигит и что им должна гордиться мать!

Толпа загалдела…

«А завтра, когда придут войска, они будут мямлить про то, что ничего не видели и не слышали, и корчить из себя страдальцев!» – вдруг зло подумал Аслан Салаев, уроженец села Разливы Костромской области.

Потому что помнил, как они входили в такие же вот населенки и как их встречало население. И он входил. А теперь пришел вот так по?другому и увидел их совсем с другой стороны…

Полоснуть бы по ним сейчас из автомата, прямо так, от бедра, положить человек десять?пятнадцать! Десять – точно можно успеть… Он даже почувствовал, как напряглась на автомате его рука…

Но нельзя полоснуть, потому что поздно, потому что он – Аслан, а не Степа, потому что он – их и с ними, а не с теми, кого они режут.

Может, хоть срочников не тронут?..

Срочников трогать не стали, срочников разобрали по отрядам, потому что лошадей на всех не хватало, а груз за счет трофейных боеприпасов и продуктов прибыл и всем нужны были вьючные животные.

Они ушли до рассвета, рассыпавшись через несколько километров на мелкие, затерявшиеся в предгорьях отряды. Мурад, тот, четырнадцатилетний мальчик, что зарезал контрактника, ушел с ними. Ему оставаться в деревне теперь было нельзя.