Третья террористическая

Его детство кончилось…

Рейд удался. Они уничтожили до двух взводов живой силы противника, сожгли три БТРа и не сколько машин, освободили большой населенный пункт и разжились оружием и боеприпасами.

Этот «укус», в отличие от других, был очень чувствительным укусом. Уже не комариным. А главное, был не последним…

Глава 10

Принадлежность безголового трупа установили довольно быстро. Труп при жизни был гражданином Мамедовым, тысяча девятьсот пятьдесят девятого года рождения, уроженцем города Грозного, тогда еще Чечено?Ингушской Автономной Советской Социалистической Республики.

Последние лет десять гражданин Мамедов жил в их городе, состоя в браке с гражданкой Курочкиной, от которой имел двух детей. В настоящее время он нигде постоянно не работал, подвизаясь на ниве частнопредпринимательской деятельности, держа на местном колхозном рынке несколько палаток.

Что сильно усложнило задачу следствия, потому что у уроженца Чечено?Ингушской Республики, да еще частного торговца, да еще в наше время врагов должно было быть немерено.

Следствие выдвинуло несколько основных версий – конфликт на бытовой почве, на производственной и кровная месть. На большее у местных сыщиков фантазии не хватило. Или желания…

Потому что узнать имя его убийц было не так уж сложно. О них весь город знал, по крайней мере, та его мусульманская часть, которая занималась торговлей.

Гражданина Мамедова «замочила» чеченская «крыша». Та, что «держала» в городе колхозный рынок, еще два рынка помельче, автомобильную толкучку, автосервис и без счета торговых палаток.

За что «замочили», было тоже хорошо известно. За то, что Мамедов отказался им платить. Нет, не дань, дань Мамедов, равно как все остальные «колхозные» торговцы, отстегивал исправно и в срок. Это дело святое, это как в Америке подоходный налог.

Мамедов отказался платить дополнительный сбор, который назначила «крыша» в прошлом месяце. Другие хоть и скрепя сердце, но согласились, он – нет!

К нему пришел «бригадир».

– Ты не хочешь помочь своим братьям, которые сейчас там воюют? – спросил он.

– У меня нет братьев. Они все погибли, – ответил Мамедов. – И нет денег.

– Тогда бери оружие и иди воюй, если ты мужчина, а не презренный трус!

Воевать Мамедову хотелось даже меньше, чем давать денег. Он этого удовольствия уже хлебнул в первую войну. Причем под завязку! Лучше было отдать деньгами, чем кровью, но его только что кинули на крупную сумму, а его жена ждала ребенка. Не эта – та, вторая, жена.