Монархическое (учение). II том

Те цепи навели меня на мысль что это атомные связи протонов и нейтронов. И те возможности постройки из них всяких новых вещей: автомобилей, домов, яркой новой одежды, казавшейся мне таковой только в СССР того времени. Из этих стесненных обстоятельств, в коих меня удерживал призыв в Армию в 18 лет, поездки по серому зимнему индустриальному городу в поисках большой заработной платы, хоть на несколько месяцев. Нашел по принципу что попалось, работу грузчиком в магазин на считаные месяцы, и тоже особенное место, особенно на девушек-продавщиц, грузчика-философа, сразу определенного мной софистом и схоластом жутким.

Я его только методиком не обзывал за его стиль делать открытия на основе высказываний и дальнейших умопостроений на них же. И собирателем книг был подобного же рода. Мыслитель тот – смерть моей пустоте. Та пустота тогда и началась, предполагаемая разрешиться призывом в армию. Кроме редактирования 1 книги, в которую большой частью вошла лексика 15—16-летнего написания, были игры с Спортпрогноз. Играл по системе охвата из тринадцати номеров путем дублирования 1за2; 2за4; 3за8 вариантов и т. д. Было что опоздал из-за еды и не выиграл выигрышные 11—12—13-е сотнями рублей. Было что недоплатил часть вариантов и там одна 12-ка не дала 430р. Армейское время ознаменовалось приходом веселого курилки прапорщика, якорь тебя, и школы РЛС ДОСААФ. В весеннем призыве нечто странное при комиссии, но положительное – комиссовали! Свобода от двухлетнего заключения и можно в Москву! Нашел жилье только в частных домах под Рязанью. Переезжающий на новое старый кож. завод на место супер современного кож. завода, построенного итальянцами. На новый год, из этого холодного кошмара завода подумал-загадал, что на следующий год уже буду за границей. И точно. Однажды перед самым летом прочитал статью о гостях в Канаде и через месяц после поездки за приглашением в Югославию в Закарпатье, уже оформлял заграничный паспорт. Осенью после массы самых различных дел-катаний Рязань – Москва, колхоза, – последнего советского разгильдяйства – выехал. Граница СССР, Югославия. Лазенье по стране, тогда еще целой, что бы найти щель выезда. Предпочел на пассажирском. Получилось на пограничной станции выйти в тоннель вниз, наткнувшись на его запертый выход и вернулся обратно в уже проверенную часть поезда, незамеченный пограничниками. Капиталистическая Австрия, где казалось проверки не было.