Краткая история: Реформация

И если печатная продукция больше не является господствующим в распространении новых идей каналом, то каким образом они все-таки получали распространение и насколько можно было контролировать этот процесс? Растущая восприимчивость к взаимодействиям и пересечениям устной и литературной культуры привела к большему признанию той роли, которую играли устная и письменная культуры в процессе передачи информации о Реформации, в формировании веры, истории и памяти. Проповедь, пение и атмосфера обеспечивают новые направления споров о распространении идей Реформации и опыте протестантства как богословской и культурной силы[32 - M.

 Milner. The Senses and the English Reformation. London: Routledge, 2011; W. de Boer and C. G?ttler (eds.). Religion and the Senses in Early Modern Europe. Leiden: Brill, 2012; J. M. Frymire. The Primacy of the Postils: Catholics, Protestants, and the Dissemination of Ideas in Early Modern Germany. Leiden: Brill, 2010; C. Brown. Singing the Gospel: Lutheran Hymns and the Success of the Reformation. Cambridge, MA: Harvard University Press, 2005; L. Taylor (ed.). Preachers and People in the Reformations and Early Modern Period. Boston: Brill Academic, 2003; R. W. Oettinger. Music as Propaganda in the German Reformation. Aldershot: Ashgate, 2001; A. Walsham. The Reformation of the Landscape: Religion, Identity and Memory in Early Modern Britain and Ireland. Oxford: Oxford University Press, 2011; A. Walsham. Recording Superstition in Early Modern Britain: The Origins of Folklore // The Religion of Fools? Superstition Past and Present, Past and Present Supplement 3. S. A. Smith and A. Knight (ed.). Oxford: Oxford University Press, 2008, pp. 178–206; A. Walsham. Like Fragments of a Shipwreck: Printed Images and Religious Antiquarianism in Early Modern England // Printed Images in Early Modern Britain: Essays in Interpretation. M. Hunter (ed.). Aldershot: Ashgate, 2010, pp. 87–109; A. Walsham. History, Memory and the English Reformation // Historical Journal 55 (2012): 899–938. ]. Готовность взаимодействовать с материальным наследием прошлого способствовала размышлениям о весьма сложных отношениях между протестантством и образом, книгой как объектом и священной топографией, благодаря которой родилась не только проповедь Евангелия, но и новая вера[33 - A. Walsham. Domesticating the Reformation: Material Culture, Memory and Confessional Identity in Early Modern England // Renaissance Quarterly 69 (2016): 566–616; C. C. Christensen.