Кипрские частушки

Цель мне пока была не ясна, но Кипр уже проступал, Кипр знакомыми запахами просачивался с другой стороны аэровокзала и словно все это почувствовали сразу, толпа пришла в движение, стала чётко выстраиваться вдоль невидимых магнитных меридианов. Я тоже стал метаться из стороны в сторону, пытаясь занять очередь хоть за кем—нибудь из ускользающих крайних. Однако, очередь всё никак не сформировывалась, так как люди постоянно перестраивались от одной кабинки к другой, легкомысленно ломая очерёдность. Велик человек, смиряемый гордыни его.

Не желая позориться в стадном помешательстве, я просто взял и на какое-то время, вообще, отошёл в сторону. «Пусть я буду крайним в этом идиотском бедламе!» – решил я. Вскоре сама ситуация показала, что я поступил правильно, что не подчинился всеобщему психозу: киприоты нас просто тупо бросили болтаться по залу, вынуждая наиболее неуровновешенных людей приставать к другим с дурацкими вопросами типа: «А вы не знаете, с чем это связано, что нас до сих пор не пригласили для проверки документов?» На этой кипрской земле я сразу почувствовал себя более раскованно, казалось, что сама природа здесь настроена за меня. Да, на родине я дошёл до крайней черты и лишняя капля негодования, добавленная в мой кубок с отравленным вином, уже практически не меняла ничего в общем раскладе сил. Находясь в новых географических координатах, я как бы оглядывал предмет с двух сторон и по всему выходило, что в нас «совок» был по-прежнему неистребим, даже здесь и сейчас. Я где-то прочёл однажды, что чтобы выжить в тюрьме, нужно быть либо миссионером, либо крайним пофигистом. Моя жизнь мало отличается от статуса заключённого, я тоже критически завишу от обстоятельств непреодолимой силы, это они диктуют мне что и как. Но мне больше импонирует сравнение с послушником, который прибыл в один из кипрских монастырей, чтобы исполнить наложенную на него епитимью. Зачастую, человек не в силах воспринимать мир целиком, может быть так срабатывает защитная функция организма? Поэтому не удивительно, что моим лично куском свободы сейчас является эта серая бетонка, которая ярким солнечным пятном проглядывает сквозь створ ворот нашего терминала. В отсутствие лидера, толпа соотечественников долго шарахалась по залу, пока к нам вновь не вышел сотрудник кипрского аэропорта и не призвал нас приготовиться для проверки документов. Индукция сознания сделала своё дело и люди стали организованно выстраиваться один за другим в очередь.