Кипрские частушки

Скорей всего, это шок и мгновенная анестезия, как защитная реакция организма на стресс, спровоцированный резкой переменой климата. Мои предположения оправдались: мы и в самом деле тормозим возле того самого одиноко стоящего ангара. Только двери открылись, как словно возникший из ниоткуда работник аэропорта, стал молчаливыми жестами увлекать нас за собой. Следом подходит ещё один автобус и уже с этими пассажирами мы растянувшейся кодлой протягиваемся внутрь строения через приоткрытые на четверть большущие двухстворчатые ворота.

Обстановочка внутри спартанская, но досмотровые кабинки присутствуют, всё как положено и тут куда прохладнее, чем снаружи. Тоже плюс. Мне уже сейчас здесь всё нравится, в этой географической точке земного шара. Но Москва Москвой, но как же это я почти тридцать лет прожил в Заполярье и там не загнулся от дефицита витамина D? (смайл) Сколько себя помню, мне всегда нравилась жара. От неё, по крайней мере, хоть какое-то противоядие есть. Но, блин, зима в последнее время меня просто выбешивала своей декомпенсацией! Нет, я не человек Федерации, однозначно. Плохо управляем, озлоблен жизнью, но пока не мизантроп. В общем, нахрен никому не нужен. Разве, детям своим немного и жене? Жена отпустила меня легко, наверное, знала, что удерживать меня в подвешенном состоянии будет только себе дороже. Жесть.

Глава 2

«Куплет второй»

Я чертовски устал, отупел от всего. Кажется, мне уже было всё равно, что со мною будет в дальнейшем. Правда здорово, что Кипр это остров.

Отступать мне некуда, а если меня всё же соберутся депортировать обратно, то им сначала придётся повозиться с моей бронью на обратный перелёт и, наверняка, какое-то время до высылки я буду вынужден провести в КПЗ. Там хоть отосплюсь немного. А если нет, то как я уже говорил, и того лучше; двенадцать дней аккредитации в отеле будут для меня прекрасной передышкой от нескончаемого кошмара в СНГ. Мои инстинкты в последнее время вообще обострились настолько, что я готов был выгоду извлекать из чего угодно. Кстати! В кипрском аэропорту что-то сразу пошло не так и я моментально за это ухватился, расценив возникшую заминку как некий позитивный сигнал к переменам. Вышедший к нам кипрский офицер пытался нам что-то объяснять, но я плохо понимал о чём идёт речь, поскольку нарочно болтался позади всех и был взвинчен до предела. Я смотрел сквозь тела своих соплеменников и поверх их голов, будто лучом радар ощупывал враждебное пространство и искал цели.