Месть манекена. Сборник мистических рассказов

Ив своих мечтах, используя лишь сослагательное наклонение, пытается построить свою жизнь заново, чего не удавалось еще никому в этом мире.

Размышляя и анализируя, мужчина понимал, что, копаясь в прожитом, собрать хоть сколько-нибудь солидный урожай, а тем более изменить прошлое, было невозможно.

Школа, армия, институт и три провальных брака, а о четвертом нечего было и говорить. Чувства к супруге давно угасли, а может, их никогда и не было и вовсе.

Карьерный рост тоже, скажем так, был отрицательным.

Какой управляющий, какой главный инженер?! Все мечты растворились в суровой правде жизни. Даже для знакомых и коллег он всегда, еще со школьной скамьи, оставался Борюсиком.

После института, как засел новоиспеченный инженер Гусевза чертежную доску, так и просидел шестнадцать лет в конструкторском бюро на одном месте, даже до старшего чертежника подняться не сумел. А потом, вихрь перемен закрутил, завертел, бросая из одной крайности в другую.

Пробовал силы в бизнесе по сбыту лотерейных билетов.

Прогорел. Пришлось продать родительскую дачу и квартиру, чтобы не оказаться прикопанным где-нибудь на Южном кладбище, в могилке вторым номером.

Добрые люди пожалели, пристроили гардеробщиком в медучреждении. Вел себя тихо, в злоупотреблении алкоголем и конфликтах с начальством замечен не был, поэтому и повысили до менеджера по клинингу районной поликлиники.

А ведь одноклассники после вузов, взяв неплохой старт, заняли соответствующие места под солнцем.

Начальник службы безопасности крупной энергетической компании, начальник управления в системе МВД России, главный энергетик крупного промышленного объединения, главный врач районной больницы.

Нет, он им совсем не завидовал, он просто не мог понять и принять существующее положение дел, казавшееся ему абсолютно несправедливым.

«Почему они, почему не он?» – этот вопрос не раз задавал самому себе Борюсик.

От этих размышлений, его отвлекали только бесконечные витрины. И этим самым вечером, он уже в течение часа не мог оторвать взгляда от манекена.

Раньше этой пластиковой красавицы здесь не было – точно.

Борис пытался разобраться и понять, что необычного в этом застывшем великолепном слитке пластмассы, повторяющем очертания женской фигуры, завораживающем до такой степени, что пройти мимо было невозможно.

Изящный и стройный, жемчужно-серый и с виду, вроде бы холодный, это был безжизненный пластик, но от него почему-то не веяло пустотой.